В это понятие я включаю Искусство как высоклассное ремесло. Как попытку создать абсолютный образ Красоты, как единственный способ описания  этого мира. В противовес  ощущению его уродливого несовершенства. Накладывание столь толстого слоя грима, конструирование столь громоздких декораций, что сам образ – этическое начало задыхается в этой оболочке и рассыпается словно Вавилонская  Башня. 
   Красота – явление, наиболее зависящее от времени, места и культурной среды.
   Этика является абсолютной категорией и не подвержена переосмыслению.

Наша переоценка этических принципов, по сути, является лишь временной попыткой эстетизации, упрощения  Вечности.
     Сколь бы совершенными не казались греческие скульптуры, ни один человек не пытается, да я думаю, и не пытался подражать им. Ни по форме, ни по содержанию.
   Попытка Пигмалиона оживить Галатею не явяляется крайней формой фетишизма. Это попытка вдохнуть в прекрасную форму из слоновой кости живую душу Вечности, которая хранит в себе «родимое пятно» несовершенного жизненного пути Человека. Оживленная Галатея выглядит гораздо более неоднозначно, нежели её «отливка».
   Истинным Искусством и является то гармоничное, динамичное и постоянное обновление формы, которое и наделяет произведение Жизнью. 

21