Русская артиллерия.
Одной из главных причин, по которой артиллеристы покинули позицию и орудия умолкли, традиционно считается нехватка снарядов. Первичная информация об этом исходит от рапорта Третьякова и некоторых артиллерийских оффицеров:"К полудню наши батареи начали постепенно умолкать: на одних - много орудий было подбито, на других не было больше снарядов или не хватало орудийной прислуги". Однако, при более подробном рассмотрении, данные Третьякова надо рассмартивать так же, как вторичные. В своих наиболее поздних воспоминаниях ("Пятый полк") он указывает на штабс-капитана Высоких, как на свой источник:"Шт.-кап. Высоких говорил мне потом, что не хватило снарядов, а у некоторых батарей была перебита прислуга. Первой замолчала батарея № 2, последней —батарея № 5. Это было около 12-ти часов дня". Здесь, когда "страсти улеглись", он несколько смягчает картину.
В более ранних воспоминаниях , "по свежим следам", Третьяков описывает обстоятельсва получения этой информации. На дороге с батареи #13 он встретил бредущих в тыл двух артиллеристов. Штабс-капитан Высоких заявил, што оставил позицию из за потерь в личном составе и нехватки снарядов 3). Перед приехавшим генералом Фоком, Третьяков взял ответственность на себя, заявив, что сам отпустил артиллеристов с позиции.
Данные Высоких о недостатке снарядов отпровергаюця однако большим количеством других свидетельств. Например, воспоминания инженер-механика (впоследствии генерал-лейтенанта) В.Ф. Берга, который руководил устновкой морских орудий на позиции. Вот как он описывает батарею #4, которя в разгар боя была оставлена:"Когда поднялся к орудию, нашел его целым и очень соблазняло зарядить и ахнуть по наступавшим уже близко густым рядам неприятеля; но одному невозможно было дотащить тяжелые заряды и снаряды. Чтобы не дать неприятелю в руки орудия, совершенно годные к действию, ограничился тем, что снял прицелы и отнес их командиру полка".
Из показаний штабс-капитана Саломонова, чья батарея была хуже всего обеспечена снарядами:"Свидетель командовал батареей № 16 на Известковой горе (Тафашинские высоты). Было 4 крепостных орудия с 60 снарядами на каждое. Вел огонь до 2-х часов дня".
А вот судебные показания начальника Квантунской крепостной артиллерией генерал-маёра Белого, который на позициии не был но им были получены рапорты подчиненных артиллеристов:"
все русскиея позиционные орудия были снабжены комплектом в 200 снарядов, все китайские —военная добыча 1900 г. — комплектом в 146 снарядов, увеличенным потом до 170. Этого
количества их, по всем расчетам, должно было хватить на пять дней боя. Сорок снарядов на день, это выработано опытом и установлено табелью. Это расчет комплекта для крепостных пушек. Почему их не хватило даже на один, свидетель не знает. Полагает, что на некоторых батареях они еще оставались...". И далее:"
Слыша после боя нарекания на своих
артиллеристов,свидетель произвел формальное разследование их действий и узнал, что еще до боя отдано было приказание артиллеристам, разстреляв патроны, уходить с позиции, а орудия взрывать рок-а-роком.
Свидетель полагает, что это обстоятельство имело влияние на быстрый разстрел снарядов. Онъ узналъ также, что
сами артиллеристы в некоторых случаях, когда орудия
были подбиты, взрывали снаряды, вместо того, чтобы передать их на уцелевшие еще батареи. Это роковое приказание отдано было начальникомъ позиции полк. Третьяковым,
а этот последний говорил, что получил его от начальника отряда, ген. Фока".
Любопытный псилогогический момент. Оставившие позицию артиллеристы обвиняют в
этом именно тех, кто старался защитить их от обвинений. Третьяков взял ответ-ственность перед Фоком на себя, а тот, в свою очередь, подчеркивал в донесении Стесселю, что "артиллерия выполнила свой долг".
Можно понять чуства Третьякова, когда про повторном допросе он уже не так защищал артиллеристов и начал указывать на неблаговидные их поступки:"В конце заседания, по поводу показаний ген.-маёра Белого, подполк. Романовскаго и ген. Никитина, передопрашивается ген. Третьяков, который показывает, что за три дня до боя он получилъ рок-а-рок и роздал его батареям для взрыва орудий и снарядов, на случай очищения позиции. Приказания скорее разстреливать свои снаряды и уходить, конечно, отдано не было... Был случай, что ушедшие по недоразумению артиллеристы вернулись снова на позицию достреливать остатки снарядовъ (шт.-кап. Баранов).
Вследствие доклада начальника позиционной артиллерии,- шт.-кап. Высоких, сделанного около 12 час. дня, свидетель был убежден, что артиллерия разстреляла все свои запасы, и только вследствие этого дал ему разрешение отводить артиллеристов с позиции".
Однако, таких "недоразумений" с самовольным ос-тавлением позиций, не исчерпав всех возможностей к бою, было больше, чем только с 1-й батареей штабс-капитана Баранова(Весия нащет возврата с целью "дострела снарядов" входит в противоречие с утверждениями самого Третьякова о том, что артиллерия "смолкла около 12-ти часов дня"). Как указывалось выше, в ходе перекрестного допоса, свидетель,
подпоручик Садыков, командовавший батареей #3, вынужден был признать:"Кончил стрелять в 11 часов утра и оставил батарею потому, что два орудия было разбито, а среди прислуги было много убитых и раненых. Отошел с 10 человеками. Перед уходом испортил орудия и снаряды, но их не взрывал, хотя для этого имел рок-а-рок. После отхода явился к Третьякову и получил разрешение идти в Тафашин. Там встретил ген. Фока, который приказал свидетелю и бывшему с ним поручику Дудорову идти обратно на позицию".
Ретроспективный анализ показывает, что японцы захватили у Наншана 4 исправных пушки калибра 4,2"4). Такие орудия были только на батарее #3. Они были включены в состав 1-й полевой артиллерийской бригады под командованием генерал-маёра Ушияма. Запаса захваченых снарядов хватило на использование етих орудий в сражениях у Ляояна, Ша Хо и Мукдена (в последнем случае возможно пополнение боекомплекта за щет трофеев взятых после капитуляции Порт Артура). Там же использовались и 4 6" гаубицы, которые были на вооружении батареи #6 и нигда больше японцы их захватить не могли.( В первых числах марта 1908 года, по возвращении из Петербурга в Вилькомир, подпоруч. Садыков застрелился.—„Тяжелый процесс, длившийся с крайне нервным напряжетем два с половиною месяца, по словам корреспондента „Нов. Врем." настолько повлиял на подпоруч. Садыкова, что он возвратился после приговора в Вилькомир в удрученном душевном состоянии и застрелился в присутствии нескольких офицеров бригады, внезапно вынув револьвер и нанеся себе смертельную рану").
Таким образом, определенно можно утверждать, что по крайней мере батареи ## 1, 3, 4, 5 и 6 были оставлены преждевременно, с запасом снарядов и практически неповрежденными орудиями. В общем, если воспользоваться приведенными данными генерал Белого по боекомплектам, то на позиции находилось около 13 тыс. снарядов. Согласно табелям, было израсходовано 7780 снарядов 5). Или всего 60%.
Что касается потерь в личном составе, если исключить части 5-го и 14-го полков, входящих в состав гарнизона, то остальные (части 13-го полка, охотники и артиллеристы) потеряли 6 офицеров и 199 нижних чина. Численность же 13-й сводной роты крепостной артиллерии составляла 18 офицеров и 488 нижних чинов.
Русские силы.
Вопрос о русских силах в сражении у Наншана - пожалуй один из наиболее подвергнутый инсинуациям и скандальный в истории всей этой войны. Он был предметом разбирательства двух комиссий и одного судебного процесса. Его обсудили, практически все историки, занимающиеся темой Русско-Японской войны. Условно темы русских источников можно разделить на две группы. Первая - «русских сил на позиции было недостаточно». И вторая - «у русских сражался только один полк».
Начиналось это подобно исследованиям других боев. Сначала отчеты корреспондентов и официальные коммюнике. Здесь отмечались, в основном, героизм и компетентность русских. Их численность оценивалась по принципу "больше врагов - больше славы". Затем, первые послевоенные исследования были направлены в основном на поиск причин поражения, среди которых численное неравенство старались выдвинуть в основу. Плодились исследования типа Апушкина или Кенсовского с выводами:"три бесстрашных русских батальона приготовились встретить три японских дивизии..." "три русских батальона пригвоздили к месту три японских дивизии"..."геройское единоборство 5-го Восточно-Сибирского полка со 2-й японской армией. И русский полк остановил японскую армию" ( Керсновский)..."У японцев, кроме армии, действовал и флот" (Апушкин)..."Сокрушить же вместе с армией и флот врага пехотному полку, — даже Российской Императорской пехоты, — было не по силам" (Третьяков). "участвовал только 5-й полк, 13-й, 14-й, 15-й и 16-й полки и два запасных батальона не были введены в дело (Белый)...
Кроме того, надо отметить общий порыв - "найти конкретного виновника". Поэтому внимание заострялось не столько на действиях самых войск, сколько их высших начальников. Страстей прибавило то, что этот вопрос был увязан с разбирательством "преждевременной сдаче Порт Артура". Поэтому, например, действия генерала Засулича на Ялу, где он поставил под японский удар только незначительную часть своих войск, не вызвали такое внимание, как аналогичные действия генерала Фока в сражении у Наншана. И хотя судебное расследование оправдало генерала Фока, в обществе и исторической литературе закрепилась отвергнутая судом версия полковника Третьякова, в которой к естественной тенденции объяснить свое поражение недостатком сил, примешивалась и личная неприязнь к некоторым командирам полков (дело доходили до взаимных оскорблений прямо в суде), выразившаяся в затушевывании их действий в сражении. Эта тенденция продолжала развиваться и в советской историографии. "С Кинчжоу началась предательская деятельность двух авантюристов — Стесселя и Фока. Поведение Фока перед боем, во время его и после него было явно предательским".В этой связи, вопрос о количестве русских войск безусловно он заслуживает более подробного освещения.
Прежде всего, надо обратить внимание на то, что еще задолго до начала войны предполагалось оборонять перешеек силами одного полка на укрепленной позиции, под прикрытием флота, частично базирующегося в Талиенване и обеспечивающего, кроме всего, безопасность от вражеского десанта между Позицией и Порт Артуром. "в дневнике моего путешествия па Дальний Восток записано, что при наличности тех укреплений, которые я там застал, ее должен был оборонять один полк при содействии флота...". - вспоминал генерал Куропаткин. Надо так же отметить, что по существующим тогда нормам для крепростных сооружений, на 1 версту обороны должно приходиться 750 штыков, что дает как раз полк 12-ти ротного состава на весь перешеек, или 2 баталиона на 2-х верстную укрепленную позицию с третьим - в резерве. Напомню, что и гарнизон Порт Артура определялся Величко с учетом данной нормы. По свидетельству коменданта Порт Артура генерала Смирнова:"По состоянию верков Артура оборона его рассчитана была на 5 полков". Безусловно, "потеснившись", можно было разместить на этой позиции и больше войск, но это привело бы только к увеличению потерь и еще большей сложности эвакуации через немногочисленные ходы сообщения сквозь тыловую линию обороны. Эффективность же обороны от этого не изменилось. Из показаний одного из героев предстоящего боя — подполковника Белозора, чей ключевой участок в центре позиции выдержал все атаки противника: "Свободно ли было в окопах? — спрашивает прокурор. — Да, в них можно было поместить и другие части, но потери были бы больше... Мы же мало теряли именно потому, что были просторно расположены".
Надо так же учесть, что сама укрепленная позиция располагалась в наиболее узком месте перешейка. Сразу на север от нее местность резко расширялась, что позволяло противнику расположить войска вокруг у провести концентрическую атаку. Учебники тактики того времени требовали размещения войск не в узости, а на выходе из дефиле для собственных концентрических атак стесненного на перешейке противника. Именно так генерал Фок и разместил свой войска. Основные силы - на Тафашинских высотах у выхода с перешейка. Отсюда они могли поражать наступающих на Наншан японцев, остановленных укрепленной передовой заставой, концентрическим артиллерийским огнем с дистанции 3-4 верст.
Но это еще не все. Дело в том, что и на самой наншанской позиции находился не только сам 5-й полк, но и многочисленные части из других полков. В современной советской историографии (Сорокин, Ростунов...) численность русских, принимавших участие в бою определяется так:"для обороны позиции выделили всего 14 рот (11 рот из 5-го полка) и пять охотничьих команд во главе с командиром 5-го стрелкового полка полковником Третьяковым", всего 3800 солдат и офицеров;".Эти данные являются расчетом по причудливой смеси реляций различных источников. 11 рот и 5 команд действительно дают около 14 "расчетных рот", численностью около 3 800 человек. Но само наличие именно такого состава этих войск черезвычайно спорно. Начнем с состава самого 5-го полка. Данные о 11-ти ротах взяты из воспоминаний самого Третьякова: "Всего было 11 рот, так как 1-ая рота находилась в Пекине, при Российском посольстве" ("Пятый полк"). Но эта, 1-я рота была послана в Пекин, когда полк имел всего 8 рот состава. В конце марта к нему прибыл не только 3-й баталион (4 роты) но и резервная рота, для компенсации отсутствующей роты. Это подтверждается официальными данными штаба Квантунского укрепленного раена о том, что на довольствии в 5-м полку на 1-e мая 1904 года состояло 36 оффицеров и 3097 стрелков и зауряд-прапорщиков. Таким образом, численный состав полка соответствовал 12-ти ротному полному кадровому составу. Наличие запасной, 12-й роты в 5-м полку подтверждается так же показаниями полковника генерального штаба Дмитриевского: "Под начальством полк. Третьякова на позиции было 12 рот 5-го полка (в том числе одна рота целиком из запасных),... рота пограничной стражи и несколько охотничьих команд".
Таким образом, состав собственно 5-го полка насчитывал 12 рот. Интересно так же, что в перечень частей ни Третьяков ни современные историки не включили эту роту пограничной стражи. А между тем, таких рот было две, что, кстати, отмечено и в официальной реляции генерала Стесселя: "Охотники от 21-й и 36-й рот пограничной стражи, под начальством полковника Бутусова и щтабс-ротмистра Яковицкого, произвели освещение горы Сампсон, опредeлив без выстрела, подкравшись под ночным покровом к противнику, его численность и силу"6).
Напомню, что численность этих частей составляла 459 человек.
![]() |
|
Расположение войск на позиции |
Теперь рассмотрим, какие части, кроме 5-го полка приняли участие в бою. Полковник Третьяков определяет силы, находящиеся на укрепленной позиции, в его подчинении как 5-й полк, 2 роты 13-го полка (Ротайского и Любимова), 1 роту 14-го полка (3-ю) и две охотничьи команды (13-го и 14-го полка). Именно отсюда берут историки данные о 14-ти ротах. Но здесь же Третьяков продолжает:"Общая численность, таким образом, была немного более 4000 штыков". Надо отметить, что это число намного превышает то, которое дают и Сорокин и Ростунов. Ведь кроме "штыков" в численность входят и оффицеры и нестроевые...Оно так же намного больше, чем могли иметь 14 рот и 2 охотничьи команды, о которых говорит Третьяков, даже при полном кадровом составе. Значит, либо были еще какие-то части, о которых Третьяков по той или иной причине не упоминает, либо его данные о общей численности завышены, Но о численности мы имеем и другие источники. Американский военно-морской атташе Newton MakGulli, находящийся в это время в Порт Артуре и получавший коммюнике из штаба Квантунского укрепрайона, приводит численность отряда Третьякова в 4 600 человек. Это довольно точно соответствует данным самого Третьякова. Фактически разница между официальной советской версией (3 800) и данными Третьякова/MakGulli (4 600) будет еще больше, так как Сорокин говорит о 5-ти охотничьих командах, а не о 2-х.
Разница в данных образовалась от того, что Третьяков приводит только те силы, которые были у него непостредственно на укреплениях на начало боя. Сорокин же говорит о войсках, участвовавших в бою. Напомню, что сама укрепленная позиция занимала около 2 верст перешейка. На флангах же были развернуты другие части 13-го и 14-го полков. Это подтверждается множеством документов, часть из которых даже прошла проверку судебным разбирательством:
1. Реляция командира 14 полка полковника Савиского;
2. Рапорт командира 2 роты 13 полка капитана Ратайского;
3. Описание боя 4 роты 13 полка;
4. Донесением начальника пешей охотничьей команды 2 батальона 13 полка Бондалетова;
5. Донесением Афанасьева, начальника охотничьей команды 3 батальона 13 полка;
6. Запиской генерала Фок к генералу Надеину о высылке 2 роты к батарее #15;
7. Запиской генерала Фока к полковнику Третьякову о высылке 2-х рот;
8. Запиской капитана Одинцова к генералу Надеину об усилении правого фланга...
Из этих документов следует, что 3 роты 14-го полка (2, 4 и 8) и две с половиной пешие охотничьи команды занимали окопы на правом фланге правее 2-й роты 5-го полка, между Наншаном и заливом Хеннуеза. Они первые приняли удар 1-й дивизии, пытавшейся выйти в тыл позиции.
Три роты (3 и 4 роты 13-го полка и 3-я рота 14-го полка) и две с половиной пешие охотничьи команды заняли окопы на левом фланге возле батареи #15 и окопы между Наншаном и морем. 2-я рота 13-го полка действовала за участком 7-й роты 5-го полка, а за редутом #13 — 6-я и 7-я роты 14-го полка.
Участие частей других полков подтверждается так же целым рядом свидетельств:
подполковника генерального штаба Романовского :
— Какое участие приняли в бою 13-й и 14-й полки? спрашивает прокурор.
Таким образом, в непосредственном подчинении у полковника Третьякова перед боем было, кроме его полка, еще 4 роты. Характерно, что в силу личный причин, он всячески замалчивал участие и роль в бою частей 13-го полка. Первоначально заявление, сделаное в суде:«— Сколько войск было всего на позиции в день боя — спрашивает свидетеля прокурор. — Один мой полк и две роты 14-го полка». Позднее, в своих воспоминаниях, он, указывая диспозицию, упоминает еще 2 роты 13-го полка — 2-ю капитана Ратайского и 3-ю капитана Любимова. Причем Третьяков очень резко критикует ее действия, чуть ли не являющиеся причиной поражения. Остальные 2 роты 14-го полка и охотничьи команды были переподчинены Третьякову еще 20 мая по распоряжению генерала Фока. Всего, таким образом, на позиции, в подчинении Третьякова было 16 рот. Вместе с охотничьими командами — эквивалент 4,5 батальона или 1,5 полка. Это как раз и составит 4 600 солдат или 4 100 штыков. Кроме того, Третьяков здесь не учитывает 2 роты 14-го полка (6-ю и 7-ю), подчиненные ему, но участвовавшие в сражении не с самого начала. Нет здесь и других 3-х рот 14-го полка, оставшихся в подчинении у Савицкого(2, 4 и 8). По отношении к ним Третьяков на суде заявил, что: "не знает об этом, так как ротные командиры этих рот к нему не являлись, а реляциям он не доверяет, так как в реляциях каждый хочет похвалить себя".
Но действия этих рот нашли отражения не только в реляциях их ротных командиров. По показанию шт.-кап. Кишинского (бывшего полковым адъютантом 14-го вост.-сиб, стр. полка), из рот 14-го полка в бою участвовали 2-я, 4-я, 6-я, 7-я и 8-я, все были в окопах, открывали огонь и потеряли 252 человек.
Из реляция о бое командира 14-го вост.-сиб. стр. полка полковника Савицкого следует, что части полка, оставшиеся в его оперативном подчинении и принимавшие участие в бою (2, 4 и 8 роты) «действительно были введены в бой и полк потерял в нем двух офицеров и около 100 нижних чинов ранеными, и 20 нижних чинов убитыми. Патронов же полком израсходовано 62 тысячи».
Есть и еще один источник, совершенно независимый, как от 14-го полка, так и от всей 4-й дивизии. По данным санитарной службы, потери частей, входивших в отряд Третьякова составили
85% от общих потерь. А 5-го полка - только 66%.
Исходя из всего вышеизложенного, можно с большой точностью утверждать, что из состава русской пехоты в бою у Наншана принимали участие 21 рота, 5 пеших охотничьих команд и 2 роты пограничной стражи. Всего около 5 650 штыков.
С артиллерией и нестроевыми - около 8 370 солдат.
Источники и примечания
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
1) Е. К. Ножин. „Правда о Портъ-Артуре", изд. 1906 г.
2) "many of our correades did not answer the roll-call, the first return showing a loss in killed and wounded of 75 officers and 1,500 men".
3) "About twelve o'clock the enemy's rifle fire suddenly ceased, and his artillery also grow silent. Taking advantage of this, 1 went down to the road from No. 13 Battery to meet two gunners coming from the position. We noticed General Fock and his adjutant on the road. Major Visoki reported that the gunners had suffered severely, and that the ammunition supply was exhausted. As they had no rifles, I sent them away from the position, and thus, from twelve o'clock, so were left without artillery".
4) "
Four siege guns, captured at Nanshan,
were used by the Japanese
during the battles of Liaoyang and Shaho. Theywere
transported on push cars along
the railroad and always
5) А.И. СОРОКИН "Оборона Порт-Артура". Стр. 84
6) Иллюстрированная летопись Русско-Японской войны. Т. 6 Стр. 100