События 26-го мая
Решительные действия японцев против Цзиньчжоуской позиции начались 25-го мая. В этот день, неприятель с 5 ч. утра открыл сильный артиллерийский огонь по городу и позиции. Русская артиллерия не заставила себя долго ждать, и грохот ее выстрелов слился скоро в одно с грохотом рвущихся снарядов. То была лишь артиллерийская подготовка, достигшая своей цели, так как русские позиционные батареи отвечали японцам и тем не только обнаружили свое местонахождение, но и лишили себя части снарядов, которые должны были пригодиться им на другой день для отбития штурма (По показаниям поручика Садыкова, командира батареи #3, его орудия были обеспечены 800 снарядами - по 200 на орудие). . Но ее размеры, ее невиданная еще мощность говорили уже о напряженности предстоящей борьбы, и длилась она, без перерыва, до самой темноты. Генерал Оку не мог начать наступление в этот день, так как еще не подошла 4-я дивизия и армейская артиллерия. Таким образом, у японцев действовали 72 орудия двух артиллерийских полков - 1-го и 3-го.
Русские пытались
корректировать свой огонь с помощью
воздушного змея, который построил
доброволец, г-н Курилов. Это место особенно
сильно обстреливалось японцами.
Все 25-е число японцы, хотя и незначительными силами, но весьма настойчиво вели наступление на г. Цзинь-Чжоу, что продолжали вплотную до рассвета 26-го числа (в 3 часа ночи была отбита попытка проникнуть в сам город), когда наконец с самым рассветом, в 4:45, они открыли сосредоточенный огонь по городу и повели наступление уже значительными силами, двигаясь густыми колоннами. Гарнизон города, состоявший из 2 рот и трех взводов 5-го ВССП под командованием подполковника Еремеева, увидев подавляющая силы противника, быстро отошел к своему левому флангу. Стрелки последней полуроты, уже отрезанные от ворот высокой городской стены, прыгали вниз с двухсаженной высоты.
Как только была открыта японцами стрельба по городу, то немедленно батареи русского центра открыли беглый огонь по стрелявшей японской артиллерии из всех своих орудий. Тогда, в 5:30, японская артиллеpия быстро переменила цель и, оставив город, перенесла всю силу своего огня против русского центра и правого фланга. Еще за ночь японцы расположили свои батареи на пространстве от залива Хунуэза до высоты 75, а когда гарнизон покинул город и подходящая 4-я дивизия могла начать выдвигаться, то они продвинули свой артиллерийский фронт и левее означенной высоты, заключив полукруг от бухты Хунуэза до бухты Цзинь-Чжоу.
Главный удар, по плану генерала Оку, наносила 3-я дивизия вдоль железной дороги, в обход правого фланга укреплений Наншана. Здесь были сосредоточены 2-й и 3-й баталионы 6-го пехотного полка, 2-й и 3-й баталионы 33-го пехотного полка и весь 18-й полк. Их поддеживал 15-й артиллерийский полк из состава 1-й артиллерийской бригады. Всего 7 баталионов и 36 орудий. В оперативном резерве было еще 2 баталиона и весь 3-й артиллерийский полк, который накануне, 25-го вынес главную тяжесть боя и остался только с неприкосновенным запасом снарядов. 34-й полк этой дивизии был на севере против Манчжурской армий.
Дальше за ней выдвигалась 1-я дивизия, которая должна была вести сковывающие действия в центре. Для боя были выделены 1-й и 3-й баталионы 1-го пехотного полка, 2-й и 3-й баталионы 2-го пехотного полка и 1-й и 2й баталион 15-го полка. Их поддерживали 2-й дивизион 1-го и 14-й артиллерийские полки. Всего 6 баталионов и 54 орудия. К деревне Чиличан, подошел резерв дивизии - 1-й баталион 2-го пехотного полка. Еще два баталиона, 2-й 1-го полка и 3-й 15-го полка составляли общий оперативный резерв армии. 3-й пехотный полк составлял стратегический резерв и был сосредоточен к северо-западу от горы Самсон у железной дороги. Он должен был, в зависимости от обстоятельств, либо отправлен на север, против Манчжурской армии, либо быть последним резервом в предстоящем сражении.
Наконец, для охвата русского левого фланга. предназначалась 4-я дивизия, которая вывела в первой линии весь 8-й пехотный полк, по 2 баталиона 9-го, 37-го и 38-го полков, 4-й и 13-й артиллерийские полки. Всего 9 баталионов и 72 орудия в первой линии и 2 баталиона в резерве. Выдвижение этой дивизии началось в 6:00, после занятия города Цзинь-Чжоу и она отрыла огонь в 6:25. Одновременно две канонерки Akagi и Chokai подошли к берегу и открыли огонь по русскому левому флангу.
Русские в это время расположились следующим образом:
Гарнизон укрепленной позиции составлял 5-й ВССП усиленый частями 13-го и 14-го ВСС полков, охотниками и пограничниками. Всего около 5 баталионов и 75 орудий. По обе стороны, уступом сзади, на выходе из дефиле, расположились части 1-й бригады 4-й дивизии. Справа, на железной дороге - оставшиеся 2 баталиона 14-го полка и слева, перекрывая грунтовую дорогу Цзин-Чжоу-Нангалин, 1 баталион 13-го полка. Всего 3 баталиона и 40 полевых орудий. Кроме того, 13-й полк выдвинул к бухте Инчензы, где накануне видели 2 японских миноносца, 1 баталион, 4 орудия, конную охотничью команду и 4 пулемета морской команды.
Полки 2-й бригады были сосредоточены у транспортных узлов, откуда они могли быть направлены либо на усиление позиции у Наншана, в служае японского штурма, либо на отражение десанта. 15-й полк был расположен у станции Нангалин, 16-й полк находился на охране Дальнего и восточного побережья.
Генерал Фок с утра выехал к бухте Инчензы, для рекогносцировки в месте предполагаемого японского десанта. Услышав артиллерийскую канонаду от Наншана, он немедленно стал возвращаться и направил 15-му полку приказ спешить к месту боя. Но частям этого полка потребовалось еще не менее 1,5 часа на то, чтобы выступить на марш.
Пока пехота выдвигалась на линию атаки, артиллерия обоих сторон вела интенсивную контрбатарейную борьбу. В равной степени неудачную. Русские не могли засечь очень хорошо замаскированные в складках местности японские батареи, а японские легкие гранаты не могли причинить существенного вреда укрепленным позициям русских орудий.
Наконец,
около 7:50, пехота 3-й дивизии пошла в атаку
вдоль залива Хунуэза, в обход правого
фланга русской позиции. Японская пехота,
пользуясь оврагами и складками местности,
энергично двигалась мимо Известковой горы,
где была батарея №5, подставляя свои
левые фланги. Русская батарея открыла по
ним огонь, но через четверть часа появилась
одна японская батарея, которая, начав
пристрелку по Известковой батарее,
отвлекла ее огонь на себя. Японцы быстро
пристрелялись и когда рядом развернулась
еще другая их батарея, то, получив прицел
уже от пристрелявшейся батареи, прямо
начала стрельбу на поражение. Русские
хотели поддержать Известковую батарею
восемью полевыми скорострельными пушками батареи подполковника Петренко,
для которых имелись даже готовые окопы, но
японский огонь был настолько силен, все
попытки ее развернуться не увенчались
успехом, так как она понесла огромные
потери в лошадях и прислуге. Воспользовавшись заминкой русской артиллерии, части 3-й дивизии продвигаются все дальше в обход, к деревне Мибятен.Но тем самым они подставляют свой фланг под огонь все большего количества русских батарей. На вражескую пехоту переносят огонь другие батареи правого фланга позиции: Садыковская, Рингса, Волконская, Барановская... Открывают огонь стрелки 8-й и 4-й рот 5-го полка. Наконец, около 8:45 противник
наталкивается на позицию трех рот 14-го полка (2-й,
4-й и 8-й). Здесь он попадает не только под фронтальный их огонь, но и под беглый огонь развернувшихся полевых батарей дивизиона 7-й ВС артиллерийской бригады под командованием полковника Мехмандарова, а так же подошедшей канонерки
Бобр. Попав в огненный мешок, японская пехота, не ожидавшая, что тафаншанские высоты на выходе из дефиле заняты русскими, начала, после нескольких бесплодный атак, отступать с огромными потерями.
Тем временем, к 8:30, части 4-й дивизии вышли на рубеж к западу от деревни Люйчиатьен (Лиубячехь) для атаки против русского левого фланга. К востоку от этой деревни расположились войска 1-й дивизии. Прикрывающие левый фланг, охотничьи команды 13-го и 14-го полков, под натиском противника отошли в незанятые окопы основной позиции между 7-й ротой 5 ВССП и батареей #15.
Японское наступление здесь проходило очень медленно, так как опасаясь русских фугасов и обходя заграждения колючей проволки, пехота наступала по обнажившемуся с наступающим отливом дну залива, покрытым топким илом, а некоторые части и в брод, по воде. По завязнувшему противнику открыли ураганный огонь батареи левого фланга: #15 и полевые 4-й ВС артиллерийской бригады (Лаперова, Ясемского, Романовского). Здесь снава проявились великолепные качества русских скорострелок. Неподвижные японские колонны буквально выкашивались шрапнелью. Вот одно из свидетельств:"Г-н Курилов, собрав человек 100 нижних чинов различных частей, засел с ними в окопы впереди батареи № 15, расположенной у самой воды. Отсюда он увидел стоящим вблизи в море какой-то коммерчески пароход с 2 орудиями, и японскую канонерку с двумя миноносцами... По воде шел в обход позиции японский б-н с 3-мя орудиями, но огнем одной из наших полевых батарей с Тафаншина он на глазах свидетеля был уничтожен".
Демонстрационные действия 1-й дидвизии были недостаточно энергичны.Дойдя до колючей проволоки и произведя несколько вялых атак, пехота залегла под огнем в 500-800 шагах от русских окопов. По свидетельству подполковника Белозера, который был начальником среднего участка на позиции от люнета № 3 до линии железной дороги. "Около 9 часов утра 13-го мая он отбил японскую атаку с такою легкостью, что в солдатах создалась уверенность державшаяся почти до конца боя, что мы позицию отстоим".
Начиная с 8:30 русская артиллерия перенесла огонь с неприятельских батарей на пехоту. Японская артиллерия продолжала контрбатарейную борьбу, перейдя на учащенную стрельбу. На русские орудия обрушился буквально дождь снарядов. И хотя шрапнели и легкие гранаты не могли существенно повредить орудия на укрепленных позициях, но они поражали орудийную прислугу и оказывали деморализующее действие. Канонерская лодка Бобр, под прикрытием береговой батареи у Лиушутуна, продолжала обстреливать фланг 3-й дивизии. Опасаясь русского десанта, к берегу залива был выдвинут из резерва дивизион 3-го артиллерийского полка с приказом открывать огонь только в самом крайнем случае.
Примерно к 9:30 напряжение боя с превосходящими силами противника стало сказываться на моральном состоянии русских войск. Первыми, как водиться, не выдержали обозы. Они начали отступать к Нангалину, увозя, кроме полкового имущества и крайне необходимые патроны. У Танфаншина (в 3-х верстах за позицией) они попали как раз на генерала Фока. Показания подполковника генерального штаба Романовского (Георгиевский кавалер. Состоял в штаб 4-й вост.-сиб.стр. дивизии обер-офицером для поручений и в бою сопровождал ген. Фока на позицию):"Около 9 час. утра ген. Фок вернулся в Нангалин из рекогносцировки бухты, где появился непpиятельский миноносец... Около 11 час. утра мы переехали на ст. Тафашин... По дороге, встретили отходящей обоз и патронные двуколки 5-го полка. Генерал их вернул...". Вслед за тылами, начали оставлять свои батареи артиллеристы, на которых обрушился главный удар японцев. Позднее они оправдывали это тем, что закончились снаряды. Но снаряды были. Из показаний поручика Садыкова, командующего батареей #3: "Кончил стрелять в 11 часов утра и оставил батарею потому, что два орудия было разбито, а среди прислуги было много убитых и раненых. Отошел с 10 человеками. Перед уходом испортил орудия и снаряды, но их не взрывал, хотя для этого имел рок-а-рок. После отхода явился к Третьякову и получил разрешение идти в Тафашин. Там встретил ген. Фока, который приказал свидетелю и бывшему с ним поручику Дудорову идти обратно на позицию". Третьяков действительно утверждал, что разрешил артиллеристам "уйти с горы". Если это не попытка только "прикрыть" подчиненных, то напрашивается вывод о том, что около 11:00 у него сложилось решение о отступлении всего отряда. Во всяком случае, видимо, к такому выводу пришел генерал Фок, встречая по дороге на позицию отступающих тыловиков, артиллеристов, саперов... Можно понять реакцию генерала Фока на жалобы полковника Третьякова, к тому же передаваемые через случайных, гражданских людей. Из материалов суда о показаниях десятника Янова:"Выслушав доклад Янова, генерал стал бранить Третьякова. "Передайте коменданту позиции, командиру 5-го полка, полковнику Третьякову, что он не комендант позиции, не командир полка, а... (следуют бранные выражения которые свидетель постеснялся передать суду)... Сидит в окопах и требует подкрепления... Ни одного человека я ему не дам.. А патроны вышлю...". Какой-то офицер предложил ген. Фоку сообщить об этом Третьякову, но тот отклонил, сказав, что пошлет ординарца. Посылал ли,— свидетель не знает, но три патронные двуколки были посланы". Именно в это время генерал Фок отправляет полковнику Третьякову 2 приказа. Первый, от 11:50 со станции Тафашин:"Предлагаю стоять на позиции до моего указания об отступлении; об отступлении не думать, оборонятся до последнего человека". И сразу же второе от 11:55 со станции Тафашин:"предлагаю стоять на позиции до последнего человека; об отступлении не думать, патроны вышлю. Встретил двуколки с патронами, идущие в Нангалин, но вернул". Неоднократные, похожие на заклинания приказы "не отступать", "стоять до последнего", показывают, что намерения Третьякова были очень близки к немедленному отступлению. Все просьбы Третьяков отправлял устно, так что о их характере можно только гадать. Вот как он вспоминает о своих чуствах и настроении даже несколько лет спустя:"Это было около 12-ти часов дня. Непpиятель окружил позицию кольцом со всех сторон. Оттуда, где я находился, он был виден весь, как на ладони, до последнего человека... И я почувствовал, что силы наши ничтожны". В тревоге за позицию, Фок решает выехать туда и взять управление на себя. "Я поручил Надеину командовать на позиции, а сам остался на ст. Тафашин... Когда же узнал, что бой склоняется не в нашу пользу, то поехал сам на Цзиньчжоу".
В 12 часов 35 минут генерал Фок, ознакомившись с обстановкой, послал полковнику Третьякову еще записку, обращающую его внимание на левый фланг. Полковник Третьяков ответил Фоку, что у него нет свободных войск и что он надеется только на удаль солдат и мужество офицеров.
Неизвестно,
чем бы это
закончилось, но, к счастью
для русских, как раз после полудня исчерпались запасы
боеприпасов
у японской артиллерии. Кстати,
об этом
пишет и сам Третьяков :"Но
в полдень и с японской стороны наступило
затишье".
Перед генералом Оку стояла сложная задача. Его план двойного охвата русской позиции провалился, так как там оказались другие русские части, занявшие Тафашинские высоты. Разумнее всего было бы теперь, когда внимание противника было привлечено к перешейку, попробовать высадить десант в тылу русских. Но наблюдая за боем, он увидел, что здесь далеко не все русские силы (японцы оценивали их как бригаду). Предыдущие демонстрации показали, что русские тщательно охраняют побережье. И не малыми силами. Малейшая непогода так же могла помешать высадке и снабжению войск. И те жервы личного состава и снарядов, которые уже истратили японцы сегодня, становились напрасными. Русские с темнотой просто сменили бы свои растрепаные части свежими. Уже сейчас, с каждой минутой передышки, русские приходили в себя, крепли физически и морально. Оставалось только продолжать бой, даже без необходимой артиллерийской поддержки, надеясь что дополнительные усилия в сочетании с уже затраченными, принесут победу.
Повторять маневр охвата не было смысла. Если русская артиллерия с самой позиции была приведена почти к полному молчанию, то полевые батареи с Тафашинских высот остались в порядке и могли повторить свой уртенний успех на флангах. У японцев не оставалось другого выхода, кроме как наступать против наиболее выдвинутого, северного пункта позиции. Сюда русские полевые батареи не могли достать. Сам массив Наншан закрывал от них поле боя. Правда артиллерийская подготовка была не завершена и, в отличии от русской артиллерии, их пехотные позиции почти не пострадали, что делало неизбежными тяжелые потeри в лобовых атаках. Но, по крайней мере, японская артиллерия, расположившись по дуге, могла сконцентрировать огонь на этом участке. Такое суммарное воздействие всей японской артиллерии на небольшом пространстве, могло создать необходимый эффект даже при недостатке снарядов.
С русской стороны переход от кризиса к затишью, вызвал ощущение близкое к эйфории. Наступившая на поле сражения тишина, ввела в забдуждение ген. Надеина, который донес в Артур, что «атаки неприятеля отбиты, и орудия его приведены к молчанию огнем наших батарей». Генерал Фок теперь все внимание стал уделять флангам, ожидая, что японцы, отбитые на перешейке, попробуют высадиться в тылу. В этой обстановке он щитал повторные атаки японцев маловероятными и собирался оставить на позиции как можно меньше своих сил. Он так же отослал канонерку Бобр, израсходовавшую более 300 снарядов, к Дальнему.
Около 14:00 генерал Фок прибыл на позицию. Поднявшись на батарею #10 он оценил, что японцы не
отступают, но и не проявляют активности. Фок пришел к выводу, что артиллерия позиции полностью выполнила свою роль и больше не могла оказать поддержку пехоте, посколько часть орудий была повреждена обстрелом, в другой не было прицелов и частей затворов, вынутых отошедшими артиллеристами. На позиции оставались еще много годных орудий и снарядов. Были запасы снарядов и в ближайшем тылу, но отыскать в тылу и вернуть всех артиллерийстов не было никакой возможности. Без артиллерии же, пехота, пока еще стойко удерживающая оборону, не может оборонять позицию.
Изложив положение в докладе генералу Стесселю, он отметил ночную штыковую атаку пехоты единственной альтернативой отступления. Стессель ответил, что посколько артиллерийские возможности позиции были
исчерпаны, ночью надо отойти с позиции, которая потеряла свои оборонительные преимущества.
Не желая загонять на укрепления слишком много сил, Фок
тем не менее передал в распоряжение Третьякова еще 2 роты 14-го полка (6-ю и 7-ю) как резерв на случай, если японцы все же возобновят атаки
до наступления темноты. В начале четвертого вечера генерал вернулся к Тафашину, для общего руководства войсками.
Между тем, генерал Оку, усилив вяло действовавшую 1-ю дивизию двумя баталионами
(2-й 1-го полка и 3-й 15-го
полка), а имевшую наибольшие потери 3-ю дивизию - еще одним баталионом (1-м 6-го полка),
начал концентрическую атаку на наиболее
выдвинутый русский люнет #4. Но эти части,
практически без поддержки артиллерии,
попали на проволочные заграждения, были с большими потеями отброшены
залпами русской пехоты и до вечера не
возобновляли атаки.
"Пехота наша первой дивизии бросилась вперед, на позицию неприятеля, храбро и отважно, но благодаря жестокому фланговому огню неприятеля большое количество наших людей было быстро убито или ранено. Положение стало критическим, так как дальнейшее наступление казалось немыслимым..." - вспоминал генерал Оку. Между тем, приближались сумерки и до них надо было добиться победы во что бы то ни стало. "Я был вынужден приказать нашей пехоте предпринять штурм позиции и овладеть ею даже тяжелой ценой, а нашей артиллерии было приказано пустить вход оставшиеся снаряды". В виду того, что 1-я и 3-я дивизия понесли большие потери, удар теперь было решено наносить 4-й дивизией. Около 16:00 японская артиллерия возобновила огонь, используя свои последние снаряды из неприкосновенного запаса, после чего в атаку пошла пехота. Русские оказывали упорное сопротивление. Из реляции генерала Оку:"Благодаря упорному сопротивлению неприятельской пехоты, положение дела не изменилось до 5 часов дня...".
Именно после 5-ти часов пополудни русская пехота дрогнула и части левофлангового 38-го полка 4-й дивизии ворвались в русские окопы. Стоявшая там 5-я рота 5-го полка была опрокинута и японцы пользуясь оврагами начали распространяться по позиции. Соседняя 7-я рота так же была вынуждена отойти и японцы бросились на тыл русского центра. Начальник боевого участка полк. Сейфуллин был ранен. Командир 5-го полка приказал одной из 2-х рот, остававшихся у него еще в резерве, восстановить положение. Это была рота 13-го полка, которой было приказано занять окопы влево от батареи № 10 и преградить таким образом дорогу просачивавшимся японцам. Однако, по неизвестной причине она вышла не к западу, а к востоку от батареи и не выполнила поставленной ей задачи: японцы продолжали накапливаться к северо-западу от батареи. Несколько позже начали отходить и роты правого фланга, но в центре позиции упорная борьба за каждую пядь земли продолжалась до самой темноты. Русские дрались геройски. Здесь, под командою подполковника Белозора, две роты - 4-я капитана Шастина и 8-я капитана Маковеева - продолжали сражаться. Они были обойдены японцами, которые отрезали также и 3-ю и 12-ю роты. Полковник Белозор и капитан Шастин были тяжело ранены. Капитан Макавеев, отказавшись покинуть окопы, занятые его ротой, пал смертью храбрых, расстреляв в упор последние патроны своего револьвера. Капитан Соколов, командир 9-й роты, бросился с шашкой на японцев и пал, поднятый на штыки. Пал также и поручик Крагельский, отказавшийся отступать и пропускавший мимо себя отходивших солдат своей роты. Другая часть японцев вышла в тыл батареи #12 и редута #13, где был командир 5-го полка. Сам полковник Третьяков, раненый в ногу еще утром, едва успел уйти с горы.
К сожалению, здесь повторилась та же картина, которая наблюдалась в сражении на реке Ялу с
22-м полком. Русские части, черезвычайно стоико удерживавшие позиции и
героичеки сражавшиеся даже окруженные превосходящим противником, начав отстуление, быстро теряли боевой дух и отход переходил в паническое бегство.
Полковник Третьяков, спасая честь своего полка, отмечает ети события очень глухо:"В это время сзади
раздалась какая-то беспорядочная стрельба, несколько обозных двуколок
понеслись вскачь прямо по полю, а в
тревожных криках можно было разобрать
отдельные возгласы: «японская кавалерия». Командир полка и офицеры бросились
восстанавливать порядок. Полковому оркестру было
приказано играть, и в ночной темноте
раздались звуки военной музыки. Сразу тревожное настроение исчезло, и
всё быстро успокоилось".
Однако, даже такой предвзятый исследователь, как Апушкин,
деликатно отмечает:"
Хотя японцы нас и не преследовали, тем не менее возбуждение войск после боя было так велико, что ночью около ст. Нангалин произошла паника".
Сам же Третьяков указывает, что проведенная на следующий день перекличка выявила
присутствие только половины состава. Не хватало
около 1600 человек. Полные же потери полка были
почти в полтора раза меньше. То есть "потерялись"(а полк стоял на
этих позициях несколько месяцев и солдаты прекрасно знали местность)
около 1/6 всего состава, что характерно для беспорядочного отступления.
В действительности же, реальная картина была гораздо хуже. Вот несколько набросок, сделаных очевидцами событий:
"Счастье наше, что японцы не перешли в
наступление. Трудно сказать, что бы тогда произошло. Очень возможно, что на плечах хаотически отступавших полков 4-й дивизии и батарей противник сразу дошел бы до Артура".
"Неприятель, заняв цзинь-чжоускую позицию, которая во всяком случай досталась ему довольно дорого, не сделал даже попытки нас преследовать. Я помню, что с позиции неслись к нам звуки японской нестройной музыки".
"А мы,— мы в полном беспорядке отступали к Нангалину"1).
"Когда совсем стемнело, когда люди различных частей перепутались, кто-то
крикнул, что показалась японская кавалерия".
"Что произошло, трудно описать. Стрелки открыли огонь по своим. Началась
энергичная стрельба".
"Показался из-под Тафашина последний поезд с ранеными. Его приняли тоже за японцев и по нем открыли огонь".
"Батареи, услышав перестрелку и не имея пехотного
прикрытия, понеслись къ Нангалину. Одна батарея 4-й в.-с. арт.
бригады, шедшая в стройном порядке в самом переди,
чуть не была смята наскочившей на нее впотьмах другой батареей".
"Началась форменная паника. Страшно подумать, что сталось бы с полками 4-й дивизии, если бы противник действительно перешел в наступление. Только
к рассвету, подтянувшись к станции Инчензы, все успокоилось и приняло надлежащий вид..."
Не зная об оставлении Дальнего, В.К.Витгефт в ночь на 14 мая направил туда десять эскадренных миноносцев для атаки канонерских лодок противника. Этот поход окончился потерей флагманского корабля «Внимательный», который в темноте выскочил на камни. Перед рассветом девять эскадренных миноносцев повернули в Порт-Артур, а «Внимательный» был подорван двумя минами Уайтхеда с «Выносливого».
Итоги сражения.
Главными итогами сражения был захват Дальнего и начало блокады Порт Артура. Все время с начала войны русские использовали ввоза материалов, войск и снаряжения в Порт Артур, значительно укрепив его оборону. Теперь гарнизон мог ращитывать только на те силы и средства, которые успели сосредоточить. С захватом Дальнего японцы получили важный пункт снабжения своих армий не только против Порт Артура, но и против Манчжурии.
|
Численность (счетных баталионов) |
Участвовало в бою (счетных баталионов) |
![]() |
![]() |
При рассмотрении сражения у Наншана бросается в глаза явная схожесть его со сражением на реке Ялу. В обоих случаях русские принимали бой на сильных оборонительных позициях, без желания главного командования сражаться до конца, не вводя в бой все свои силы. Локальные успехи (захват Тигровой горы и отражение японского наступления к 12:00) были восприняты русским командованием как победы. Сражения закончились безпорядочными от-ступлениями в результате которых были потеряны стратегически важные пункты (Фынхуанчен и Дальний). Река Ялу предоставляла более сильную природную оборонительную позицию, но Наншан был лучше укреплен долговременными фортификационными сооружениями. Слабостью позиции на Ялу были фланги, которые легко могли быть обойдены, что и произошло. Но при полном господрстве японцев на море, русские фланги на Квантунском полуострове были в не меньшей опасности. В отличии от Засулича, Фок совершенно правильно оценивал роль флангов и уделил их защите большое внимание. В результате, Оку вынужден был предпринимать лобовые атаки сильно укрепленной позиции, что привело к гораздо большим потерям, чем у Куроки. Другим важным отличием было от-сут-ствие у Оку тяжелой артиллерии, что во многом предопределило более упорное сопротивление русских у Наншана. Японская легкая артиллерия оказалась неспособна расстроить систему русской обороны. На ето указывают и меньшие потери русских при Наншане по сравнению с Ялу. В лучших укреплениях войска несли меньшие потери.
По свидетельству подполковника Гобята потери 5-го полка в окопах достигали до 450 человек, а при отходе они потеряли
650 человек (Б. Гюббенет "В осажденном Порт Артуре"). 
В свою очередь, не подавленая артиллерия и стрелковый огонь нанес японцам значительные потери. Еще одно различие было в качестве японских войск. Если 2-я и 12-я дивизия были набраны в основном из крестьянских раёнов, где традиционно растут лучшие солдаты, то 3-я и 4-я дивизии имели набор из городских рабочих и кули Осака и Нагоя, которые, как военный материал уступали в выносливости, неприхотливости, работоспособности крестьянам. Аналогично, в столичном округе, лучшие новобранцы были зачислены в гвардию, а на долю 1-й дивизии пришлись остальные. В результате японская пехота прекращала атаки и ложилась на землю при менее значительном сопротивленни противника. Но начав бой, генерал Оку, был совершенно прав в стремлении не завершать его не добившись победы, так как в каждую новую атаку поднимать солдат было все труднее.
Потери сторон.
Данные о руссх потерях традиционно имеми большой разброс по величине.
В рапорте царю о стажении, генерал Стессель определил общие потери в 30
офицеров и 800 нижних чинов. В то же время, по данным полковника Третьякова, перекличка 5-го полка выявила отсутствие
75
офицеров и около 1500 солдат 2)
("many of our
correades did not answer the roll-call, the first return showing a loss in
killed and wounded of 75 officers and 1,500 men"). Если первые данные явно занижены по мотивам известным только генералу Стесселю(,возможно, что здесь смешаны две катеории потерь: общие потери офицеров, действительно равные 30 и потери среди нижних чинов убитыми и пропавшими без вести. Третьяков определяет их в 770 для гарнизона Наншана) то вторые отражают состояние полка после беспорядочного
отступления, когда много солдат и оффицеров отбилось от своих частей, разбежалось и т.д.
Анализ данных санитарной службы КУР, а так же рапортов участников
сражения дает следующую картину потерь:
Гарнизон Наншана (отряд Третьякова):
|
Часть |
|||
|
Офицеры |
Рядовые |
Всего |
|
|
5-й ВССП |
22 |
1087 |
1109 |
| 14-й ВССП | 0 | 130 | 130 |
|
Другие части (13-й ВССП, крепост. артиллерия и т.д....) |
6 |
193 |
199 |
|
Всего: |
28 |
1410 |
1438 |
Другие части:
|
Часть |
|||
|
Офицеры |
Рядовые |
Всего |
|
| 14-й ВССП | 2 | 120 | 122 |
|
Другие части (Флот, полевая артиллерия и т.д....) |
0 |
114 |
114 |
|
Всего: |
2 |
234 |
236 |
Итого, общие потери русских в стажении составляют 30 офицеров и 1644 нижних чина. Или 20% от войск, привлеченных к сражению.
Кроме того, японские войска захватили 72 орудия (из них 68 на позиции), 10 пулеметов, 3 морских прожектора с генератором, 50 мин, 45 повозок... Были найдены и похоронены трупы 10 русских офицеров и 664 нижних чинов.
По японским потерям практически нет разногласий. По оффициальным данным они составили убитыми 33 офицера и 716 солдат, и ранеными 100 офицеров и 3355 солдат, что составило 12,4% от участвовавших в сражении войск.
Источники и примечания
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
1) Е. К. Ножин. „Правда о Портъ-Артуре", изд. 1906 г.
2) "many of our correades did not answer the roll-call, the first return showing a loss in killed and wounded of 75 officers and 1,500 men".
3) "About twelve o'clock the enemy's rifle fire suddenly ceased, and his artillery also grow silent. Taking advantage of this, 1 went down to the road from No. 13 Battery to meet two gunners coming from the position. We noticed General Fock and his adjutant on the road. Major Visoki reported that the gunners had suffered severely, and that the ammunition supply was exhausted. As they had no rifles, I sent them away from the position, and thus, from twelve o'clock, so were left without artillery".
4) "
Four siege guns, captured at Nanshan,
were used by the Japanese
during the battles of Liaoyang and Shaho. Theywere
transported on push cars along
the railroad and always
5) А.И. СОРОКИН "Оборона Порт-Артура". Стр. 84
6) Иллюстрированная летопись Русско-Японской войны. Т. 6 Стр. 100