СУДОСТРОИТЕЛЬНЫЕ ПРОГРАММЫ РОССИИ НАКАНУНЕ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ
История славного русского парусного флота, основанного Петром Первым и достигшего своего расцвета к концу XVIII в. под руководством Ф. Ушакова и его ученика Д. Сенявина, закончилась героической обороной Севастополя в Крымской войне 1853—1856 гг.
В эпоху парусных флотов конца XVIII и первой половины XIX в. Россия удерживала за собой третье место среди морских держав. Своей боевой мощью на морях она часто оказывала решающее влияние на ход европейских политических событий. Русские корабли не уступали по конструктивным и мореходным качествам лучшим иностранным кораблям, а их боевые выступления неизменно сопровождались блестящим успехом (Чесма, Фидониси, Тендра, Гаджибей, Калиакрия, Корфу, Афон, Наварин, Синоп). Синопский бой 18 ноября 1853 г. оказался завершающим триумфом русского парусного флота после полуторавековой боевой славы.
Паровой англо-французский флот, выдвинувший к концу Крымской войны первые броненосные корабли, приобрел подавляющие тактические преимущества перед деревянными и парусными кораблями той эпохи.
После Крымской кампании России пришлось срочно провести полную перестройку флота на новой технической основе. По условиям Парижского трактата 1856 г. Россия была лишена права иметь боевой флот на Черном море. Постройка новых кораблей с металлическими корпусами и паровыми машинами по необходимости была сосредоточена на Балтийском море.
Реорганизованное Морское министерство России развернуло энергичную деятельность по скорейшей замене устаревших кораблей. Несмотря на отсталость отечественного машиностроения и тяжелой промышленности, невзирая на послевоенные финансовые затруднения, Россия ввела в строй за период 1857—.1863 гг. на Балтийском море 2 паровых винтовых линейных корабля, 7 фрегатов и 6 корветов, 7 клиперов и 3 мореходные канонерские лодки, которые и сменили в переходное время устарелый состав флота. Однако Морское министерство вполне учитывало, что в случае большой войны этот флот еще не может надежно прикрывать побережье России и тем более не в состоянии вести борьбу в открытом море с новыми броненосными кораблями. Поэтому оно было серьезно озабочено подготовкой новых программ и созданием производственной базы для начала парового броненосного судостроения. К 1863 г. были переоборудованы для обработки металла верфи Нового Адмиралтейства и Галерного острова. Одновременно оказывалось содействие возникновению частных судостроительных предприятий: англичан Митчеля, Карра и Макферсона, бельгийского общества Кокериль и Невского завода Семянникова и Полетики.
Хотя принципиально было принято решение возрождать флот на русских заводах силами русских техников и рабочих, но для ускорения освоения заграничного опыта Россия решила заказать первый броненосный корабль в Англии. В 1862 г. был выдан заказ Темзенскому заводу в Лондоне на броненосную батарею «Первенец» в 3280 тонн с ходом 8 узлов. В Англию были посланы инженеры, моряки и мастера для наблюдения за постройкой и приобретения опыта металлического судостроения. В том же году были направлены в США капитан 1-го ранга Лесовский и корабельный инженер капитан Арцеулов для изучения американского опыта постройки мониторов. Параллельно в Петербурге заложили по чертежам батареи «Первенец» два однотипных корабля: «Не тронь меня» и «Кремль». Так было начато броненосное судостроение в России.
Это начинание вскоре получило весьма широкий размах под влиянием внешней политической обстановки, которая создала для России угрожаемое положение на морях и потребовала срочного усиления обороноспособности флота на Балтийском море. Дело в том, что Англия не была удовлетворена итогами Парижского конгресса 1856 г. Добившись временного запрещения России держать боевой флот на Черном море, она, однако, не смогла реализовать другой половины своих вожделений, касавшихся Балтики. После провала операций английского флота против России на;
Балтике, в Белом море и Тихом океане Англия была принуждена отложить попытки немедленно парализовать возрождение русского флота на Балтийском море. Но втайне она искала удобного случая, чтобы добиться своих целей— ликвидировать Кронштадт как главную базу Балтийского флота, прикрывающую подступы с моря к столице, и положить предел дальнейшему росту "русской морской силы. Первый подходящий случай для такой попытки ей представился в связи с затруднениями царского правительства при подавлении польского революционного восстания 1863г.
Борьба поляков против царского угнетения встречала широкое сочувствие прогрессивных элементов во всей Европе. Английское правительство, лицемерно прикрываясь намерениями помочь угнетенной Польше, готовилось вмешаться в решение польского вопроса, чтобы использовать благоприятную обстановку в своих корыстных целях.
Англия предприняла шаг к восстановлению агрессивного союза с Францией и начала мобилизацию флота для вторжения в Балтийское море. Одновременно она поддерживала в междуусобной американской войне южных рабовладельцев против северных штатов.
8 этот опасный момент. Россия ответила на английское бряцание оружием двумя решительными мероприятиями, которые убедительно для английских политиков продемонстрировали готовность России дать отпор английским домогательствам и произвели отрезвляющее действие на парламентских лидеров.
Зная страх Англии перед угрозой крейсерской войны на океанах, способной подорвать ее морскую торговлю, царское правительство предприняло весьма смелый шаг,. В полной тайне были высланы две крейсерские эскадры к берегам Америки в Атлантическом и Тихом океанах.
9 сентября 1863 г. бросила якорь на Нью-йоркском рейде эскадра под флагом контр-адмирала Лесовского, прибывшая из Кронштадта, а двумя неделями позже в Сан-Франциско — эскадра контр-адмирала Попова, которая пришла из Николаевска-на-Амуре.
Внезапное появление 11 вполне боеспособных русских крейсеров в портах США, у исходных пунктов мировых торговых путей, произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Англия оказалась совершенно неподготовленной к такому ходу событий.
Биржи Лондона и Парижа нервно реагировали на смелую операцию русского флота, англо-французский союз расстроился, и английская печать резко сбавила тон.
Этот эпизод с посылкой двух крейсерских эскадр в океаны оказал огромное влияние на дальнейшее развитие русских морских сил в сторону развития крейсерского флота, являвшегося эффективным оружием активной защиты на внешних морях.
Однако крейсерские силы не решали вопроса о надежной обороне балтийских берегов. Поэтому второе важное мероприятие, которым русское Морское министерство ответило на угрозу вмешательства Англии в русские дела, заключалось в срочном принятии программы постройки многочисленных мониторов для обороны Кронштадта и балтийского побережья.
Особый комитет под председательством генерал-адъютанта Крыжановского признал, что Кронштадт нельзя защитить одними береговыми укреплениями при нападении с моря и для обороны необходима подвижная броненосная флотилия. Была утверждена программа немедленной постройки 10 однобашенных мониторов с двумя орудиями в башне типа «Стрелец» и одного двухбашенного—типа «Смерч».
Работы по постройке мониторов начались одновременно на всех петербургских верфях с полным напряжением сил и велись день и ночь до полного окончания всех одиннадцати кораблей. К кампании 1864 г. все мониторы были введены в строй, ускорена постройка двух плавучих броненосных батарей и покрыты броней два деревянных фрегата по 6000 тонн — «Севастополь» и «Петропавловск».
На опыте постройки первых 15 броненосных кораблей за один год сформировалась молодая судостроительная промышленность. Она послужила основой для дальнейшего роста броненосного флота.
В своем отчете за 1863 г. Морское министерство констатировало: «1863 г. должен занять весьма почетное место в истории русского военного судостроения как по необыкновенной деятельности наших казенных и частных верфей, так и по созданию мощного тыла в виде реорганизации адмиралтейств, возведения новых эллингов, мастерских, создания новых металлургических, броневых, пушечных и механических заводов, снабженных новыми машинами, механизмами и станками».
К концу 1864 г. были закончены три плавучие батареи типа «Первенец». Был создан внушительный флот из 14 броненосных кораблей, многочисленных одноорудийных канонерских лодок и двух деревянных винтовых фрегатов, обшитых броней в 114 миллиметров, близких по типу к первому французскому броненосному кораблю «Глуар».
В 1867 г. были опущены на йоду два более крупных монитора — «Русалка» и «Чародейка» водоизмещением по 2026 тонн, двухбашенные, с четырьмя орудиями калибром 229 миллиметров и с броней 152 миллиметра.
В 1868 г. были введены в строй четыре монитора, еще более сильные — типа «Адмирал Свиридов», — в 3500 тонн, с вооружением: два корабля по два орудия калибром 279 миллиметров и два других корабля по три орудия калибром 272 миллиметра в одноорудийных башнях, при броне 152 миллиметра на борту и на башнях.
За пятилетний срок 1863—1868гг. Россия ввела в строй 18 мониторов водоизмещением от 1556 до 3500 тонн и пять броненосных кораблей типа плавучих батарей и броненосных фрегатов.
К началу 1870 г. Балтийский флот уже располагал броненосными кораблями на 45000 тонн, с артиллерией в 80 орудий калибром от 152 до 279 миллиметров.
После этого оборона Кронштадта и столицы была признана достаточно обеспеченной, и Морское министерство сочло своевременным перейти к созданию активного флота для внешних морей против возможных противников.
После постройки мониторов типа «Адмирал Свиридов» в 1869 г. был заложен первый эскадренный броненосец «Петр Великий». Он явился опытной проверкой способности нашего отечественного судостроения выпускать современные большие броненосные корабли. «Петр Великий» спущен был в 1872 г., но в связи с тем, что машины не развивали ожидаемой мощности, он подвергался длительным переделкам с заменой машин на новые. Окончательно вступил в строй лишь в 1877 г.
«Петр Великий», как и его английские «современники» — корабли «Девастэшен» и «Дредноут», принадлежал к типу «брустверных мониторов». Его водоизмещение было 9665 тонн, бортовой пояс возвышался на 1,07 метра над ватерлинией при толщине 356 миллиметров. Броневая палуба была толщиной 75 миллиметров. Посередине корабля над палубой возвышалась «цитадель» длиной 36,6 метра, на которой установили две закрытые броневые башни с двумя орудиями калибром по 305 миллиметров каждое. Через цитадель была выведена дымовая труба и шахты из-под броневой палубы. Башни и цитадель также закрывала броня толщиной 356 миллиметров. Броненосец был построен по идее адмирала Попова и в свое время считался сильнейшим кораблем мира. Он имел по сравнению с его английскими конкурентами сравнительно большую метацентрическую высоту (свыше 2 метров) и хорошо обеспеченную мореходность. В подводной части он был обшит деревом, как и мореходные крейсеры того времени. После установки механизмов в 8000 сил броненосец развивал скорость 14,5 узла.
Первый эскадренный броненосец долгое время оставался в русском флоте единственным, исполняя роль флагмана береговой обороны Балтийского моря. Хотя сооружение «Петра Великого» и доказало успешное развитие русского судостроения, но после ввода его в строй Россия на 10 лет прекратила выпуск больших броненосцев, сосредоточив свои силы на реализации крейсерской программы.
Причиной, побудившей воздержаться от постройки эскадренных броненосцев, было сомнение в их боевой ценности в связи с развитием нового оружия: мины заграждения, шестовой мины и, наконец, торпеды.
Вместе с тем русские военно-морские тактики пришли к выводу, что для обеспечения эффективности крейсерских операций необходимо иметь достаточно мощные крейсеры, способные выдерживать столкновения с бронепалубными крейсерами противника, которые в большом количестве стала строить Англия.
Россия первой выдвинула новый тип океанских крейсеров с поясной броневой защитой по всей ватерлинии. Это предохраняло их от наиболее опасных повреждений, трудноисправимых без ввода в док. Впоследствии с отказом от рангоута и вспомогательного парусного вооружения этот тип боевых кораблей был развит в броненосные крейсеры, включенные в состав всех значительных флотов.
Первым океанским крейсером с броневым поясом по ватерлинии был броненосный фрегат «Князь Пожарский», заложенный еще в конце 1864 г. Спущенный в 1867 г., он вступил в строй только в 1873 г. Его водоизмещение было 4500 тонн, скорость под парами около 12 узлов. Броневая защита состояла из пояса толщиной 100 миллиметров и центрального каземата с железной броней 114 миллиметров. Вооружение: 8 орудий калибром 203 миллиметра и два орудия калибром 152 миллиметра. Далее последовали два других улучшенных фрегата: «Генерал-адмирал», вступивший в строй в 1875 .г., и «Герцог Эдинбургский» — в 1877 г.
Эти три броненосных фрегата годами бороздили океаны и воспитывали опытных моряков, привыкших к океанской службе. В 1878 г. вступил в строй броненосный фрегат «Минин».
Вступая в русско-турецкую войну 1877—1878 гг. и опасаясь вмешательства Англии, Россия поспешила усилить состав своих крейсерских сил Балтийского моря. В период 1875—1880 гг. она выстроила в помощь броненосным фрегатам 8 клиперов типа «Опричник» по 1334 тонны с ходом 12—13 узлов и с вооружением из двух или трех 152-миллиметровых орудий, а также присоединила четыре корвета: «Азия», «Африка», «Европа» и «Забияка», перестроенных из купленных в Америке коммерческих пароходов.
Одновременно было положено основание Добровольному флоту, пароходы которого в военное время должны были служить вспомогательными крейсерами и транспортами.
После разгрома Пруссией Франции в 1871 г. Россия добилась в вознаграждение за свой нейтралитет в этой войне ликвидации тех статей Парижского трактата 1856 г., которыми ей запрещалось содержать военный флот на Черном море.
Однако по недостатку финансовых средств Россия до 1877 г. успела на этом театре построить только две круглые батареи типа «поповок»: «Великий Новгород» в 2200 тонн, с двумя орудиями калибром 279 миллиметров в центральной бронированной вращающейся башне и «Адмирал Попов» в 3200 тонн, с двумя орудиями калибром 305 миллиметров.
Поэтому в войну 1877—1878 гг. Черноморский флот не смог развить значительных активных операций и ограничился действиями минных катеров на Дунае и рейсами военных пароходов по Черному морю.
Под влиянием недоброжелательной позиции, занятой Германией и Австрией на Берлинском конгрессе (1878г.), где Россию лишили плодов ее победы над Турцией, правительство Александра III отказалось от продления союзного договора с ними и начало учитывать их в дальнейших планах как возможных противников. С 1880 г. Германия приступила к значительному усилению своего военного флота, что непосредственно задевало интересы России на Балтийском море. С этого времени приходилось серьезно считаться с непрерывным ростом германского флота.
В 1880 г. создалось тревожное положение на Черноморском направлении. Англия отняла у Турции Египет. Россия опасалась, что Босфор также попадет в руки англичан. Однако отсутствие на Черном море линейного флота парализовало активные шаги со стороны царского правительства. На Тихом океане между Японией и Китаем назревал конфликт, который мог вызвать вмешательство европейских держав. Россия не могла остаться безучастной в этом вопросе.
Таким образом, к 1881 г. военно-политическая обстановка осложнилась на всех трех главных морских театрах России, где требовались солидные силы военного флота и опорные базы. Поэтому развитие морских сил приобретало важное значение во внешней политике царского правительства как в Европе — на Балтийском и Черном морях, так и в Азии — на Дальнем Востое.
Александр III образовал Особое совещание под председательством великого князя генерал-адмирала Алексея Александровича. Совещание обсудило задачи флота в связи с основами внешней политики России и наметило на последующие 20 лет программу судостроения. Особым совещанием были приняты следующие решения.
Первой заботой по восстановлению активных морских сил должно быть возрождение Черноморского флота, а затем уже развитие флотов на других морях. Черноморский флот должен иметь безусловное преобладание над флотом Турции.
Балтийский флот должен приобрести первенствующее значение на этом театре сравнительно с флотами других держав. Необходимо создание незамерзающей базы.
Намечалось также откомандирование в воды Тихого океана сильных боевых эскадр иэ Балтийского и Черноморского флотов. Для ограждения интересов России от покушения европейских держав — располагать на Востоке достаточным количеством крейсеров, которые могли бы в случае конфликта угрожать колониям и морской торговле противника.
В объяснительной записке к проекту 20-летней программы судостроения (с 1881 по 1900 г.) было сказано:
«Россия не должна играть на море той же слабой роли, как в последнюю русско-турецкую войну. Она должна быть готова встретить неприятеля за пределами своих вод у его берегов, будь это в Балтике или в Черном море».
Программа устанавливала следующий состав флота к 1901 г.:

Весной 1885 г. вследствие быстрого роста германского флота и выяснившейся для финансов России невозможности выполнить программу 1881 г., последняя была пересмотрена в сторону сокращения и удлинения сроков реализации. Было решено сократить число эскадренных броненосцев и ускорить постройку миноносцев.
Для Балтийского моря до 1896 г. было построено и введено в строй:
эскадренных броненосцев—8 («Александр II»— 8400 тонн, «Николай I»—8440 тонн, «Наварим»— 9400 тонн, «Гангут»—6500 тонн, «Сисой Великий»— 8880 тонн, «Полтава», «Севастополь», «Петропавловск» — по 10960 тонн);
броненосцев береговой обороны—3 («Адмирал Сеня-вин», «Адмирал Ушаков», «Генерал-адмирал Апраксин» — по 4126 тонн);
крейсеров 1-го ранга броненосных—5 («Дмитрий Донской» — 5804 тонны, «Владимир Мономах» — 5754 тонны, «Адмирал Нахимов» — 8524 тонны, «Память Азова»—6734 тонны, «Рюрик»—10930 тонн);

крейсеров 2-го ранга бронепалубных—3 («Адмирал Корнилов», «Рында», «Витязь»);
канонерских лодок — 9 (типа «Грозящий» — 4, типа «Кореец» — 4, типа «Гиляк» — 1);
миноносцев — 51.
Из кораблей Балтийского флота погибли при авариях броненосец «Гангут» (6500 тонн) в 1897 г. в Балтийском

* Здесь и на других рисунках цифрами указаны калибры артиллерии и толщина брони в мм.

море и бронепалубный корвет «Витязь» (3100 тонн) в 1893 г. в Тихом океане.
Для Черного моря до 1896 г. введено в строй:
эскадренных броненосцев—6 («Чесма», «Синоп», «Екатерина II», «Георгий Победоносец»—по 10180 тонн, «Двенадцать апостолов» — 8440 тонн, «Три святителя» — 12480 тонн); в постройке—1 («Ростислав»—8880 тонн);
крейсеров—1 («Память Меркурия»);
канонерских лодок—4 («Донец», «Кубанец», «Терек», «Запорожец»—по 1224 тонны).
В период 1881—1895 гг. и далее до 1898 г. развитие броненосного судостроения шло в направлении осуществления тех принципов, которые установились в 1868— 1881 гг.
Для внешних морей Россия после 1881 г. начала строить также и эскадренные броненосцы средних размеров от 8000 до 10000 тонн с калибром главной артиллерии не свыше 305 миллиметров. К 1894 г. на Балтике для Дальнего Востока были построены три корабля в 10960 тонн каждый, с вооружением по четыре орудия калибром 305 миллиметров и по 12 орудий калибром 152 миллиметра. Но главным типом строящихся кораблей продолжали оставаться бронепалубные крейсеры возрастающих размеров, предназначенные для ведения крейсерской. войны на океанах.
Русские крейсеры конца XIX в. продолжали оставаться наиболее оригинальным типом боевого корабля, приспособленным для длительных океанских плаваний, с многочисленной артиллерией и достаточным бронированием.
По программе 1881 г. последовательно были построены следующие крейсеры:

Выпуск трех больших крейсеров — «Рюрик», «Россия», и «Громобой» — совпал с осложнениями между Россией и Англией из-за Памира. Усмотрев в выпуске этих крейсеров опасность для себя, Англия ответила введением

в строй броненосных крейсеров водоизмещением до 14 300 тонн, с ходом 23—24,5 узла.
Между тем русское Морское министерство пошло дальше по пути подготовки к операциям крейсерской войны и подчинило постройку броненосцев той же идее. В 1895 г.

были заложены два облегченных броненосца «Ослябя_ и «Пересвет», а в 1898 г. третий корабль того же типа «Победа», водоизмещением 12675 тонн в нормальном грузу. Они, как и крейсеры типов «Рюрик» и «Россия», отличались высокой автономностью, могли брать запас угля до 2500 тонн и запасы расходных грузов, рассчитанные на пребывание в океанах до четырех месяцев. У броненосцев главное вооружение и защита были облегчены. Артиллерия включала орудия калибром 254 миллиметра в броневых башнях на носу и корме и по пяти орудий калибром 152 миллиметра в броневых казематах по бортам. Еще одно 152-миллиметровое орудие было установлено под полубаком на верхней палубе без брони для стрельбы прямо по носу. Броневая защита по ватерлинии толщиной 178—229 миллиметров простиралась на ^4 длины между концевыми башнями.
Эти три броненосца вместе с крейсерами «Рюрик», «Россия» и «Громобой» составляли сильную автономную эскадру для действий в океанах. Их боевая деятельность и снабжение должны были обслуживаться шестью большими быстроходными пароходами Добровольного флота с тоннажем 9—12 тысяч тонн и с ходом 18—20 узлов. Такое боевое соединение кораблей представляло бы^серьезную опасность даже для многочисленного английского флота.
Так комплектовался Балтийский флот вплоть до 1898 г., пока имелась в виду борьба с Англией. Но с 1898 г. в связи с осложнением обстановки на Дальнем Востоке произошло коренное изменение задач Балтийского флота. Россия прекратила строительство броненосных крейсеров и перешла к постройке бронепалубных крейсеров среднего тоннажа типов «Аврора» и «Богатырь».
С 1899 г. было выпущено 13 бронепалубных крейсеров.
За это время был построен только один броненосный крейсер — «Баян» в 7780 тонн, который предназначался для прикрытия дальних разведчиков.
Наибольшее влияние на изменение обстановки в бассейне Тихого океана оказала агрессивная политика США
и Японии.
Революция Мейдзи 1868 г. в Японии нарушила вековую изоляцию ее от остального мира и пробудила шовинистические стремления воинствующих самураев.
43

Усилившаяся центральная власть стремилась проникнуть на материк, пользуясь слабостью смежных стран. В 1874 г. Япония предприняла первую завоевательную экспедицию для захвата острова Тайвань. Эта попытка не смогла закрепить владение островом вследствие вмешательства Англии, вставшей «на защиту прав» Китая.
Попытки захватить Корею в 1885 г. окончились также неудачей из-за противодействия России, Германии и Франции. Япония по Тяньцзинскому договору с Китаем была принуждена вывести из Кореи свои войска и обязалась не вводить их туда иначе как по согласованию с китайским правительством.
Молодой японский капитализм, встав на путь колониального разбоя, пришел к выводу,, что для закрепления позиций в Корее необходима большая война с Китаем.
С 1885 г. японское правительство начало деятельную подготовку к войне с Китаем и затратило огромные суммы на армию, флот, технические мероприятия и идеологическую обработку населения. Парламент единодушно одобрял все военные мероприятия кабинета.
В 1894 г. Япония начала войну с Китаем за право влияния в Корее.
После ряда поражений на суше и на море Китай был вынужден пойти на капитуляцию и подписать 17 апреля 1895 г. в Симоносеки договор на крайне тяжелых условиях, продиктованных ему победительницей Японией. Китай должен был отказаться от своих прав протектората над Кореей и признать ее «независимость», уступив Японии завоеванный ею Ляодунский полуостров с крепостью Порт-Артур и портом Талиенван, отдать Японии остров Тайвань и цепь островов Пэнхуледао (Пескадорских) и принять обязательство выплатить огромную контрибуцию в 400 миллионов иен в течение пяти лет.
Однако последовавшее вмешательство России, Франции и Германии опять помешало Японии в полной мере воспользоваться плодами ее победы. Три державы предъявили 23 апреля 1895 г. объединенную ноту Японии с требованием отказа от территориальных приобретений на материке, в том числе и от Порт-Артура.
Правящим кругам Японии стало ясно, что главным препятствием в осуществлении планов захвата территорий Кореи и Китая является Россия. Поэтому Япония с 1895 г. начала подготовку к войне против России *.
В это время правительство России еще не видело назревавшей опасности осложнений с Японией на Тихом океане, не считало ее серьезным противником на морях и
* После японо-китайской войны империалистические державы приступили к открытому разделу Китая. В 1896 г. правительство царской России заключило соглашение с Китаем о строительстве в Северной Маньчжурии железной дороги и содержании войск для ее охраны. В том же году Германия захватила порт Цзяо-Чжоу на Шаньдунском полуострове, Франция — Гуаньчжоуань. Все три правительства оформили эти захваты в виде «аренды» (бесплатной!). Англия заручилась обязательством пекинского правительства никому не отчуждать территорий в долине р. Янцзы и захватила порт Вэй-хайвэй. Япония получила обязательства от Пекина аналогично Англии в отношении провинции Фуцзянь. К этому времени США, победив Испанию, отняли у нее все колонии в Тихом океане, в том числе Филиппинские острова, и вышли на подступы к Китаю.— Прим. составителей.
полагало, что наличных сил Балтийского моря вполне достаточно против легких крейсеров Японии в случае столкновения.
Промежуточная программа 1895 г. на срок до 1902 г. предусматривала для Балтийского флота постройку 5 эскадренных броненосцев, 4 броненосцев береговой обороны, 6 крейсеров 1-го ранга, 1 крейсера 2-го ранга, 5 канонерских лодок, 54 миноносцев, 2 минных заградителей и 4 транспортов.
Для Сибирской флотилии предназначались только 2 канонерки и 8 миноносцев.
Таким образом, в начале 1895 г. развитие Балтийского флота еще не связывалось с обстановкой на Дальнем Востоке.
Однако к концу 1895 г. взгляды русского правительства на положение дел в водах Дальнего Востока изменились. Япония, приняв условия Симоносекского мира, немедленно решила увеличить личный состав флота втрое, а армию удвоить.
В русских морских кругах многие настаивали на срочном и значительном усилении Тихоокеанского флота, так как Япония могла стать вероятным и опасным противником России. Это мнение встретило одобрение правительства, и Николай II дал управляющему Морским министерством указание «пересмотреть взгляд на военное положение России в Тихом океане». Особое совещание пришло к следующим заключениям:
«1. Япония подгоняет окончание своей судостроительной программы к году окончания Сибирского пути, что указывает на возможность вооруженного столкновения в 1903—1906 году.
2. Япония всеми силами будет стремиться перебросить на материк свою армию, а потому в случае войны флоту будет принадлежать первенствующая роль на театре военных действий.
3. Япония отлично понимает значение флота и не остановится и впредь на усилении его, если со стороны России не будет категорически указано, что она не остановится ни. перед какими жертвами, чтобы обезопасить себя от посягательства со стороны моря.
4. России необходимо теперь же, не упуская момента, выработать программу судостроения для Дальнего Востока с таким расчетом, чтобы к окончанию судостроительной программы Японией наш флот на Дальнем Востоке превышал значительно японский».
Европейские дела развивались своим чередом и требовали от русского правительства готовности к возможным крупным событиям на Ближнем Востоке. Положение в Турции чрезвычайно осложнилось в связи с армянским и балканским вопросами. Вмешательство европейских держав в турецкие дела уже казалось неизбежным. Германский рейхстаг одобрил в 1897 г. закон об увеличении флота в последующие 20 лет с доведением состава флота до 34 броненосцев и 17 броненосных крейсеров.
Царское правительство одновременно преследовало несколько политических задач и колебалось сделать между ними окончательный выбор. Оно втянулось в активную политику на Дальнем Востоке, не могло отказаться от традиционной политики на Ближнем Востоке и, наконец, не были устранены опасения, что Германия и Англия неожиданно повернут фронт против России.
Между тем стратегия требовала от правительства ясного указания: где и против кого надлежит сосредоточить главные силы. В декабре 1897 г. Особое совещание признало:
«1. Главные силы должны быть на главном театре, каковым для данного времени является Дальний Восток.
2. В Балтийском море ограничиться флотом береговой обороны. \
3. Состав флота для Тихого океана установить: 10 современных аскадренных броненосцев, 4 броненосных крейсера, 10 бронепалубных крейсеров 2-го класса, 10 легких крейсеров 3-го класса, 2 минных заградителя, 36 новых истребителей и миноносцев».
Судостроительная программа Японии, принятая в конце 1895 г., включала 6 первоклассных броненосцев: два по 12300 тонн и четыре по 14800—15200 тонн. Но в конце 1896 г. при создавшемся на Востоке положении — сосредоточении русского флота в Тихом океане и вмешательстве европейских держав в дела Китая — японское правительство признало программу недостаточной" и внесло в парламент законопроект о дополнительном ассигновании 148 миллионов иен на постройку шести сильных броненосных крейсеров по 9500—9850 тонн, большего числа истребителей, легких крейсеров и на сооружение военно-морских баз.
Распределение кредитов предусматривалось по 1905 г. включительно, но 12 эскадренных броненосцев и броненосных крейсеров подлежали окончанию в 1902 г.
Все крупные боевые корабли были заказаны лучшим европейским заводам: 6 броненосцев и 4 броненосных крейсера — в Англии, а 2 крейсера — во Франции и Германии.
Финансирование судостроительных программ Японии и прочих военных заказов было обеспечено не только аккуратной выплатой китайской военной контрибуции, но и займами, которые Японии предоставили английские и американские банковские круги.
Русское Морское министерство для расширения программы 1895 г. составило дополнительную судостроительную программу для Тихого океана, которая была утверждена Николаем II 20 февраля 1898 г. Она требовала чрезвычайного ассигнования в 90 миллионов рублей. Всего на усиление Балтийского флота по программам 1895 и 1898 гг. требовалось израсходовать до 250 миллионов рублей с тем, чтобы окончить строительство всех новых кораблей к кампании 1905 г.
Дополнительная программа для Тихого океана предусматривала построить к 1905 году: 5 эскадренных броненосцев, 6 крейсеров 2-го класса, 10 крейсеров 3-го класса, 2 минных заградителя, 36 истребителей. Практически обе программы слились в объединенный план со сроком реализации к 1905 г.
В связи с большой загрузкой петербургских адмиралтейств и всех других судостроительных предприятий было принято решение часть кораблей заказать за границей. В 1898 г. срочно были переданы заказы на следующие корабли: во Францию — эскадренный броненосец «Цесаревич» в 13 100 тонн и броненосный крейсер «Баян» в 7780 тонн; в Соединенные Штаты—эскадренный броненосец «Ретвизан» в 12910 тонн и бронепалубный крейсер «Варяг» в 6500 тонн; в Германию—бронепалубные крейсеры «Богатырь» в 6645 тонн и «Аскольд» в 5900 тонн, легкий крейсер «Новик» в 3050 тонн и учебный транспорт «Океан» в 12 000 тонн; в Данию — легкий крейсер «Боярин» в 3200 тонн.
Выполнение всех заказов было развернуто с должной энергией. Программа 1898 г. отвечала своему назначению, но была допущена непоправимая ошибка, а именно, — затяжка срока ее реализации по 1905 г. при японском плане готовности всех броненосных кораблей к концу 1902 г.
Такое удлинение срока русской программы было принято по настоянию министра финансов, который утверждал, что Япония в связи с тяжелыми финансовыми затруднениями не сможет закончить постройку кораблей раньше 1908 г.
В 1901 г. Морское министерство доложило царю, что в 1905 г. русскому флоту будет обеспечено преобладание над Японией в Тихом океане и он сможет достигнуть следующего состава: 10 новых эскадренных броненосцев, 5 броненосных крейсеров, 7 бронепалубных крейсеров 1-го ранга, 5 легких крейсеров 2-го ранга, 2 минных заградителя, 20 истребителей по 350 тонн и 24 миноносца по 150—220 тонн.
Николай II подтвердил необходимость сосредоточения, всего этого флота на Дальнем Востоке и, считая угрозу со стороны Японии ликвидированной, дал новую директиву:
«Составить программу дальнейшего развития морских сил России на 20-летний период, имея в виду восстановление равновесия с Германией на Балтийском море». Во время разработки Главным Морским штабом этой программы от царя последовала дополнительная директива:
«Главное внимание обратить на усиление флота на Черном море».

Таким образом, царское правительство уже в канун столкновения с Японией, устанавливая перспективы развития морских сил России, снова ставило одновременно три задачи: на Тихом океане —преобладание над Японией, на Балтийском море — равновесие с Германией, на Черном море—обеспечение операции овладения проливами.
В 1903 г. Главный Морской штаб разработал по полученным директивам царя новую 20-летнюю программу судостроения на период с 1903 по'1923 г.
Ход событий на Дальнем Востоке быстро опередил ее и превратил в архивный документ, свидетельствующий о слабой ориентировке и направлении мыслей правительственного руководства и морских сфер в самый канун русско-японской войны 1904—1905 гг.
Морское министерство исходило из допущения возможной войны с Германией и приходило к выводам, коренным образом расходившимся со всей политикой России с 1895 г. Главный Морской штаб в начале 1904 г. свои новые взгляды на дислокацию флота формулировал так:
«При возникновении спора с Германией трудно было бы рассчитывать на обратную переброску флота из Тихого океана. Несравненно благоразумнее был бы расчет на успех посылки даже в самый разгар войны с Японией всего нашего флота из Финского залива в Тихий океан, если бы в Тихом океане мы содержали только слабую эскадру, а в Балтийском море — флот значительно сильнее японского».
Это мнение Главного штаба русского флота за три недели до начала войны с Японией указывало на его полную дезориентированность в вопросах внешней политики и на отсутствие в руководящих морских кругах предвидения назревавших событий.
Естественно, что при такой раздвоенности внимания Россия, несмотря на все предупреждения с Востока, была застигнута началом войны врасплох.
Царь вместе с Плеве, Безобразовым и адмиралом Абазой вел свою «тайную дипломатию» на Дальнем Востоке, держа свои планы в секрете от Витте, Ламздорфа и Куропаткина.
Центром, негласно руководившим дальневосточной политикой царского правительства, стал безответственный «Комитет по делам Дальнего Востока», в котором ведущую роль играли Безобразов, Абаза, а также лица из придворных кругов и некоторые пристроившиеся к комитету темные дельцы и спекулянты. Своей наглой захватнической политикой в Корее и Маньчжурии, вымогательством концессий по лесоразработкам на границах Кореи по реке Ялу и использованием воинских частей для охраны своих предприятий они крайне обострили отношения с Японией, вызвали ее протесты и подозрения и привели к столкновению раньше, чем царское правительство успело подготовить военные силы и транспорт к ведению большой войны на удаленной окраине.
Царское правительство, ведя на Дальнем Востоке захватническую политику под влиянием преувеличенного представления о своей военной силе, не допускало мысли, что Япония может взять на себя инициативу нападения на Россию.
Предвидя трудную борьбу с Россией, Япония всесторонне готовилась к войне. Обеспечив создание необходимых морских и армейских сил, изучив театр войны и наметив пути наступления, Япония перешла к изучению своего противника. Прежде всего она выяснила, в каком положении находится постройка Сибирской и Маньчжурской магистралей, какова их пропускная способность, в каком состоянии находится оборудование портов Порт-Артура, Талиенвана и Владивостока и их оборонительных укреплений, какими армейскими соединениями могут располагать русские на Дальнем Востоке до прибытия подкреплений из Европейской России. Японии особенно важно было знать о русских морских резервах на Балтике, которые могут быть переброшены для усиления эскадры, уже сосредоточенной на Тихом океане.
Не довольствуясь агентурными и шпионскими донесениями, Япония направила в Европу специальную миссию, официально имевшую поручение «изучить постановку военного кораблестроения всех стран». В августе 1903 г. эта миссия посетила и Петербург, где с разрешения Главного Морского штаба осмотрела все адмиралтейские заводы, строившие новые корабли. Русское Морские министерство, жедая подчеркнуть, что оно нисколько не опасается Японии, дало распоряжение показывать японцам все, чем они будут Интересоваться, не скрывая действительного состояния постройки кораблей.
Еще в 1902 г. Япония заблаговременно начала готовить благоприятную дипломатическую обстановку в Европе, чтобы обезопасить себя от неожиданного выступления третьей державы. С этой целью в Европу была направлена миссия маркиза Ито, которой было поручено или договориться с Россией о сотрудничестве и разграничении сфер влияния, чтобы предупредить опасность войны, или заключить договор с Англией о военном союзе. Русская дипломатия не поняла целей японской миссии и не разгадала, что Япония еще колеблется в выборе ориентации между Россией и Англией. Все демарши маркиза Ито в Петербурге были встречены очень холодно, а переговоры о спорных вопросах отклонены.
Уже с середины 1903 г. русский посланник в Японии барон Розен и военно-морской агент капитан 2-го ранга Русин систематически доносили о верных признаках подготовки Японии к войне: о начавшейся мобилизации запасных, реквизиции и вооружении судов торгового флота, организации Главной квартиры верховного командования.
Накануне Нового (1904) года русскому посланнику в Токио были сообщены последние японские предложения по корейскому вопросу, по которому переговоры тянулись уже более полугода. Вручая Розену последнюю ноту, японский министр иностранных дел барон Комура добавил, что «дальнейшее промедление будет крайне неблагоприятно для обеих сторон».
Тем не менее, в Петербурге по обыкновению затянули рассмотрение японских предложений. Только 22 января в 8 часов вечера, после неоднократных напоминаний японского посланника Курино, Ламздорф .пригласил его к себе и сообщил посланнику сущность русского ответа, пересланного накануне наместнику Дальнего Востока адмиралу Алексееву для передачи в Токио. Ответ был составлен в весьма примирительном тоне и заключал согласие на все японские предложения.
В это время на Дальнем Востоке события развертывались в прямо противоположном направлении. Япония, закончившая все приготовления к началу войны и считавшая момент для себя наиболее благоприятным, уже не намерена была идти на примирение. Военный совет под председательством японского императора постановил начать войну.
Была -немедленно послана телеграмма в Петербург об отозвании посланника, а по армии и флоту отдан приказ об открытии военных действий. Телеграмма с русским ответом на японскую ноту по корейскому вопросу намеренно была задержана в Чифу. Ее получили в Токио только 25 января — после разрыва дипломатических отношений, о котором Комура уведомил Розена еще накануне, 24 января, объявив, что по решению японского правительства «сношения прерваны».
Японский флот вышел из Сасебо в 9 часов утра 24 января и приступил в открытом море к захвату русских пароходов.
Так началась русско-японская война.
Япония, будучи экономически слабейшей стороной и уступая России в целом по составу вооруженных сил армии и флота, захватила инициативу нападения и первая начала военные действия. Свои шансы на успех в борьбе она строила на двух факторах: на непосредственной близости театра войны к ее владениям и на быстроте развития военных операций.
Она рассчитывала разбить военные силы России по частям, пользуясь неподготовленностью противника к развертыванию военных операций. Ее основной целью стало перебросить свою сухопутную армию сначала в Корею, а затем в Маньчжурию, прежде чем Россия сконцентрирует по Сибирской магистрали достаточные силы из Европейской России. На море она задалась целью парализовать и уничтожить русские морские силы в Тихом океане ранее возможного прихода достаточных подкреплений из Балтийского моря.
Осуществлению этих целей должно было служить внезапное нападение на порт-артурскую эскадру без формального объявления войны. Парализовав активность рус» ской эскадры, японское командование стремилось обеспечить безопасную переброску на материк первых армейских соединений, а затем подготовить ликвидацию той части русского флота, которая уже находилась в Тихом океане.
Задачи русского военного руководства в условиях неожиданно начатой войны должны были быть противоположными. Надо было выиграть время для организации армии в Маньчжурии и задержать активными дейстйями флота десантные перевозки японской армии. При этом русское морское командование могло идти на смелые операции, не опасаясь даже некоторой потери кораблей, так как имелся большой резерв сил на Балтийском море. При равных потерях в морских боях Россия в общем ходе войны оставалась бы в выигрыше.
Военно-морское командование России располагало в целом достаточными силами в момент начала войны, но не сумело сосредоточить их в Тихом океане.
К концу 1903 г. Морское министерство успело сосредоточить в Тихом океане только следующие корабли:
В Порт-Артуре находились 3 броненосца типа «Петропавловск» по 10 960 тонн; 2 броненосца типа «Пересвет» по 12675 тонн; 2 новых броненосца «Цесаревич» в 13 100 тонн и «Ретвизан» в 12910 тонн; 1 броненосный крейсер «Баян» в 7730 тонн; 4 бронепалубных крейсера «Диана» и «Паллада» по 6750 тонн, «Варяг» в 6500 тонн, «Ас-кольд» в 5900 тонн; 2 легких крейсера «Боярин» в 3200 тонн и «Новик» в 3050 тонн; 2 минных заградителя «Амур» и «Енисей» по 2700 тонн; 7 канонерских лодок по 905—1500 тонн; 20 эскадренных миноносцев по 300—350 тонн; 7 номерных миноносцев по 180—220 тонн;
2 минных крейсера «Всадник» и «Гайдамак» по 500 тонн.
Во Владивостоке были оставлены: 3 броненосных крейсера «Громобой» в 12 300 тонн, «Россия» в 12 195 тонн, «Рюрик» в 11000 тонн; 1 бронепалубный крейсер «Богатырь» в 6675 тонн; 1 вспомогательный крейсер «Лена» в 10 675 тонн.
Итого русский флот располагал на Тихом океане семью броненосцами, четырьми броненосными и семью бронепалубными и легкими крейсерами.
Япония к началу войны имела 6 броненосцев, 8 броненосных крейсеров, 12 легких крейсеров, 8 канонерских лодок, 27 эскадренных миноносцев и 19 миноносцев. Таким образом, на стороне японского флота было почти двойное превосходство в легких силах.
Силы русской эскадры были разъединены между двумя базами, удаленными одна от другой на 1060 миль. Главные силы в составе 7 броненосцев и 7 крейсеров были сосредоточены в Порт-Артуре, который Тихоокеанский флот считал своей основной базой на театре войны. Между тем в Порт-Артуре еще не был закончен док для ввода броненосцев, тогда как во Владивостоке имелся достаточной величины док размерами 180,5Х29,6Х9,16 м, в который могли входить все броненосцы и крейсеры. Отсутствие дока для броненосцев в Порт-Артуре имело в дальнейшем самые тяжелые последствия для операций.

Японское командование весьма опасалось, что русский боевой флот перебазируется перед войной из Порт-Артура во Владивосток, что весьма затруднило бы планировавшиеся десантные, блокадные и другие боевые операции японцев.
Русское командование, решив сохранить за собой обе базы, расположенные с флангов от Корейского полуострова, во Владивостоке разместило только отряд из трех броненосных крейсеров. Уже в этом распределении имевшихся морских сил сказалось отсутствие ясного представления о предстоявших боевых действиях. Если Россия была вынуждена сохранять за собой Порт-Артур, то распределение имевшихся морских сил должно было отвечать задачам боевых действий флота. Владивосток лучше отвечал задачам ведения крейсерской войны, которая должна была угрожать японским десантным операциям и океанским сообщениям Японии с Европой и Соединенными Штатами.
Три броненосных крейсера — «Рюрик», «Россия» и «Громобой» — были слабее шести японских броненосных крейсеров типа «Асама». Были все основания присоединить к русским броненосным крейсерам близкие по типу быстроходные броненосцы «Пересвет» и «Победа», а также и броненосный крейсер «Баян». Тогда русский отряд броненосных крейсеров также состоял бы из шести кораблей, но его ударная сила была бы 'даже больше японской благодаря наличию двух броненосцев с 8 орудиями калибром 254 миллиметра. Русское командование упустило из вида, что броненосцы типа «Переовет» строились- в предположении, что им предстоит составить одну эскадру с нашими броненосными крейсерами в войне с Англией.
Планируя широкие крейсерские операции, Россия имела все основания также базировать на Владивосток другой отряд быстроходных бронепалубных крейсеров:
«Богатырь», «Варяг», «Аскольд» и «Новик» с ходом 23— 25 узлов. Японцы не имели в составе своего флота крейсеров, которые они могли бы противопоставить по быстроте хода нашим. Два крейсерских отряда обеспечивали русскому флоту серьезные тактические преимущества.
Опираясь на них, русское командование имело также возможность пойти на срочное продвижение к Тихому океану запоздавшего отряда Вирениуса из Суэца вместо того, чтобы возвращать его в Кронштадт. Выслав навстречу Вирениусу в район Сайгона отряд броненосных крейсеров из шести единиц и соединившись с «Ослябя» и «Авророй», можно было бы быстро пополнить двумя полезными кораблями Тихоокеанскую эскадру.
Став на этот путь базирования на Владивосток всех крейсерских сил, русское командование имело все основания туда же заблаговременно перевести -из Порт-Артура и два лучших быстроходных броненосца «Цесаревич» и «Ретвизан», располагавших ходом в 18 узлов. Тогда в Порт-Артуре могли бы остаться три тихоходных броненосца типа «Полтава», бронепалубные крейсеры «Паллада», «Диана» и «Боярин», все канонерские лодки и значительное число миноносцев. Наличия этих сил было бы вполне. достаточно, чтобы приковать к Порт-Артуру значительную часть боевого японского флота для блокады. Между тем вся маневренная быстроходная часть русских сил располагала бы свободой действий, имея обеспеченный выход в Японское море и в Тихий океан.
Следовательно, готовясь к активной тактике, русское командование имело возможность и при наличных силах:
вести борьбу с адмиралом Того, лишь иначе распределив^ корабли и более целесообразно скомбинировав боевые тактические соединения броненосных и бронепалубных крейсеров. Вместо этого лучшие бронепалубные крейсеры были разъединены. «Богатырь» один был оставлен во Владивостоке, «Варяг» послан стационером в Чемульпо, а «Аскольд» и «Новик» привязаны к эскадре броненосцев в Порт-Артуре. В результате этого одно из преимуществ русской эскадры — наличие отряда быстроходных крейсеров — было утеряно.
Из отряда Вирениуса тихоходный «Дмитрий Донской» и малые миноносцы типа «Циклон» могли остаться в Средиземном море или вернуться на Балтику, тогда как вспомогательные крейсеры «Смоленск» и «Саратов» и большие миноносцы должны были сопровождать «Ослябя» и «Аврору» до соединения с отрядом броненосных крейсеров из Владивостока.
Так могла поступить 1-я Тихоокеанская эскадра, если бы ее командование умело правильно анализировать положение на театре войны и глубже понимало возможности боевых кораблей, находившихся в его распоряжении перед началом военных действий.
Ход операций, развернувшихся на Тихом океане, показал, как неправильно были использованы силы, которыми располагало русское командование.