-
УТРО -
Утро. Уже давно утро а они все спят. Уже пора вставать, уже давно пора, надо бы их разбудить, но как? Дверь закрыта, тихо совсем, спят, не встают. И мой вон тоже спит, развалился и спит, одна я как всегда на ногах чуть свет. Странно, как ему удается спать утром? Солнце жарит вовсю, птицы поют, соседи за стеной уже давно гремят посудой и дверьми, а ему хоть бы что, развалился себе и спит. И они спят. Вчера пришли поздно, даже есть не стали. Так и заснули, не поев. Странные они у меня, все таки, хоть и люблю я их больше всех на свете. И этот дом я тоже люблю. Знаю его, каждый угол, каждую комнату. Все таки всю жизнь прожила здесь. Как много было всего, как много разных людей было здесь, кто чаще, кто реже, кто подолгу, кто мельком, сегодня был, а завта нет, и больше никогда и не был. А я почти всех помню.
Вот та, которая с Ним сейчас живет, она давно появилась здесь, еще до моей первой операции. Первая операция… Мороз по коже, как вспомню, так больно было потом, но ничего, я терпела, как могла, а потом прошло. А они за мной ухаживали, как за ребенком, Он даже не уходил никуда несколько дней, сидел со мной все время, разговаривал о чем-то. Ну да, так она еще до первой операции появилась. Я думала, она как другие, побудет и уйдет, а она осталась. Так и живем теперь вчетвером. Они, я и мой вон храпит. Его что-ли разбудить, да ладно, что с него толку-то, пусть храпит.
А совсем давно здесь много людей жило, этой-то, что с Ним сейчас, не было тогда. Были Его брат и мать с отцом. А потом мать с отцом куда-то ушли и остались только Он и его брат, а потом и брат ушел. Я думала скоро вернутся, а они не пришли. А Он остался. Я сначала боялась, что и Он уйдет, а потом успокоилась, после первой еще операции, да и чего мне боятся, я вон старая уже, живу как живу, а там видно будет…
Как они все ушли, здесь много потом народу было. Чаще хорошие люди, иногда не очень. Я же вижу, какие они, да что с Него-то возьмешь, Он молодой и слушать меня не будет. Меня и мой-то вон не слушает, развалился и спит, соня. А я их помню, и того, который в стол Его тогда залез, когда они на кухне сидели, помню. Гадкий он был какой-то, скользкий. И хоть я и не видела, зачем он туда полез, но уж точно не за своим. А потом ушел. Я попробовала знак Ему подать, но Он веселый тогда был, а когда Он веселый, Он на меня вообще внимания не обращает, так тот и ушел. А вообще их много здесь было разных, а потом и они ушли, а она осталась. И с тех пор много их здесь не бывает, а на ночь почти вообще никто и не остается. Они бы может быть и остались, но они ей не нравятся, я чувствую, а Ему все равно. Так и живем…
Потом мой появился. После того, как она осталась, но еще до первой операции. Мой однажды пришел вместе с Ним. У меня мужика то постоянного и не было никогда, а про него я вообще ничего серьезного и не подумала, а он на-тебе пришел и остался жить с нами. Он хороший, добрый, только когда он первый раз пришел, он был забитый какой-то и меня стеснялся очень. А потом привык, да и я к нему привыкла и полюбила его даже, соню. Вот и сейчас, смотрю на него, и как-то тепло становится от того, что он есть, и понимает меня и любит. Вот только как он может утром спать, я убей понять не могу. Хотя, с другой стороны, он и днем спать может. Вот так каждое утро, я уже проснулась, сижу на кресле, смотрю на него, а он на диване развалится и дрыхнет без задних ног.
А потом была операция, и я до сих пор помню все, врачей, яркий свет, маску, Его в другой комнате, боль. Мой тоже перенервничал. А я так и не поняла, зачем меня тогда резали. Вроде и не болело ничего, а потом-то болело очень. Но Он лучше знает. Резали, значит так было нужно.
Брррр. Мороз по коже.
Потом все было хорошо, мы все ездили на дачу, даже Его мать приезжала, а потом была еще одна операция, такая же, только хуже, потому, что я уже знала, что будет потом. Брррр. Так оно и оказалось. Но сейчас уже прошло все. И времени с тех пор уже много прошло. Много дней. И каждое новое утро я просыпаюсь первой. То-ли это старость, то-ли характер у меня такой. Просыпаюсь и сижу здесь, вспоминаю все то время, что я здесь живу, вспоминаю людей, что здесь были. Старость…
Ну все, хватит, пора всем вставать, и моему пора, и им тоже. Пойду найду мой поводок и буду в дверь к ним ломиться, совсем что-ли они все забыли, уже давно гулять пора!
Лондон, 1998
![]()